В один из таких вечеров Платон встретил на стадионе своего бывшего одноклассника по восьмилетней школе — крупного голубоглазого красавца-шатена Володю Новикова, сидевшего за одной партой и дружившего с Виктором Замшелкиным, который тогда удивил всех очень смешным сочинением о нём «Мой друг». Владимир теперь работал водителем грузовой машины, совершая дальние рейсы по стране и очень полюбив эту свою работу. Из разговора с ним о спорте, Платон узнал о смерти от рака желудка их бывшего учителя физкультуры и однофамильца Володи — Александра Васильевича Новикова.
Не забывал Платон и подготовку к новому дачному сезону, обеспечив выполнение заказа отца. С его рисунка с размерами он сделал грамотный чертёж и понёс заказ на халтуру в свой бывший двадцатый цех. Сначала он дал его молодому токарю Виктору Рябошапко, от которого узнал, что в прошлом году Валерий Жак уволился, а в тюрьму за коллективное воровство неожиданно попал их токарь и футболист, ефрейтор запаса Володя Фёдоров.
А затем для фрезерных работ он обратился к Николаю Булдакову — мужу Ольги Уколовой, который, как показалось Кочету, даже с благодарностью принял его заказ.
— Видимо Коле про меня Ольга рассказала, и ещё кто-то из цеха?! — догадался Платон.
Вскоре его заказ был выполнен, и отец остался довольным качеством и точностью выполненной работы.
Тем временем с 4 февраля двадцатитысячная армия Южного Вьетнама начала свою военную операцию на востоке Камбоджи.
А 5 февраля американские астронавты опять высадились на Луну.
А Настя Олыпина вернулась домой, сохранив плод и пройдя ранее непроходимый для себя порог, теперь достигнув срока в одиннадцать недель.
Её приезд домой совпал с заездом в Москву на два дня за пенсией бабушки Нины Васильевны, чтобы финансово обеспечить себе дальнейшее проживание в деревне.
К 8 февраля после бомбёжек американской авиацией, армия Южного Вьетнама вторглась и в южные районы Лаоса, с той же целью, что и в Камбодже, перерезать пути снабжения южновьетнамских партизан.
Во вторник 9 февраля американские астронавты вернулись на Землю.
А на следующий день Ксюхе исполнилось двенадцать лет. И в свободный вечер четверга Платон поздравил её по телефону.
В эти дни Настя опять почувствовала себя плохо. Её одолевала рвота.
Из-за состояния сестры Платон теперь не приглашал к себе на бильярд Володю Лазаренко и Валеру Панова, да и с Павлом они играли очень редко. И тем более путь в гнездо Кочетов временно был заказан студентам — друзьям Платона.
Этим он с удовольствием воспользовался для отказа, когда к нему в гости на якобы консультацию ещё перед новым годом стала напрашиваться единственная в их группе скромная незамужняя, невзрачная, хоть и без изъянов, их студентка Галина Степаненко, бывшая на год старше Кочета.
— Видимо её надоумила подруга Марина Евстафьева, сама влюблённая в меня?! А Валя Деревягина наверняка рассказала о своём опыте посещения моей квартиры?! Хотят бабы меня обженить на своей подруге!? А Верка, наверно, наоборот отговаривала и говорила им, что у Гали ничего не получится, так как я и не таких, а даже молоденьких красавиц отшивал?! — предположил Платон.
А в деревне Верхняя Берёзовка, возвратившаяся из двухдневной поездки в Москву за деньгами, Нина Васильевна купила два воза сена и двадцать мешков картошки, заплатив ещё и за распилку дров. И теперь она оставшуюся зиму продолжала стегать одеяла, до этого сделав уже пять.
В этот раз Платон очень полезно и для себя и для всех провёл зимние каникулы, часто общаясь с сыном и каждый вечер и все выходные занимаясь спортом на улице.
Однако каникулы окончились, и опять началась вечерняя учёба. Их группа теперь стала обозначаться, как М2-42, а её состав, теперь насчитывавший лишь восемнадцать человек, наконец, стабилизировался. Влившиеся в группу новые студенты, закрепились в ней. Из ЗИХа в ней занимались Александров, Бычков, Евстафьева, Комаров и Степаненко. А из ЦКБМ Горохов, Гуров, Демидович, Деревягина, Заборских, Короткова, Кочет, Максимов, Некрасов, Саторкин, Сафонов, Стольников и Уколова, теперь всё же поменявшая фамилию на Булдакову.
— Надо же?! Нас поступило двадцать два студента, а осталось четырнадцать!? Восемь человек выбыло, а четверо влились к нам, и теперь нас стало восемнадцать!? Но теперь вряд ли кто из группы выбудет? Ведь остались лишь интересные специальные предметы! Так что Генке чуть-чуть не повезло! Раб сам себя… — быстро прикинул Кочет.
