Но изменения произошли и в их бригаде. Пока Кочет был в отпуске, уволилась Галина Егорова, после чего Геннадий Дьячков пересел на её место, теперь составив тесный треугольник общения с Кочетом и начальником, с которым он по цеховой привычке был на «ты». В отличие от него, Василий Гаврилович ко всем сотрудникам подчёркнуто обращался на вы, но по имени, за исключением Юрия Михайловича Глухова. А на бывшем месте Дьячкова теперь сидела весёлая, миловидная и простоватая русая девушка лет за двадцать пять — Антонина Савельева. По её внешнему виду и простой манере общаться Платон сразу вывел её за скобки своих возможных к ней сексуальных интересов, вмиг переведя её, как и Нину Комарову, в категорию лишь товарищей по работе. И те, видимо с подачи Гали Симкиной, сразу и очень уважительно стали относиться к симпатичному и представительному будущему инженеру Кочету. А к курносому моложавому очкарику Максимову они почему-то сразу отнеслись запанибратски, называя его Юриком.
В ОГТ Платон снова встретил своего товарища Валерия Попова, во время зарядки обменявшись с ним последними новостями. От него он узнал, что тот с сентября взял академический отпуск по учёбе, и его по очерёдности направляют на строительство гостиницы предприятия у станции.
Так же он сообщил, что Юрий Сарычев после окончания четвёртого курса перешёл с должности регулировщика спец, аппаратуры ОГТ на должность инженера Лаборатории № 52, располагавшейся в их же корпусе № 27, и являвшейся представительством НИИ Технологии Машиностроения, главное здание которого размещалось в Марьиной роще.
При встрече Юрий Сарачев с горечью и досадой сообщил, что Люба Оськина неожиданно перешла на работу на завод «Салют» на проспект Будённого и не оставила ему никаких телефонов для связи, не звоня и сама.
И они вечером, после мини-футбола на стадионе, на этот раз с осмелевшим Юрием Сарычевым, опять вышли на охоту за легкомысленными девушками, к концу лета возвращавшимися домой после отдыха и не осуществившихся надежд. Но, то ли их сети были дырявыми или с крупными ячейками, то ли рыба была мелковата, то ли они вообще всё ещё толком не умели ловить её, а то ли их рыбацкая артель не устраивала самих рыбок.
Поэтому они без раздумий принимали в неё других своих друзей и товарищей, причём некоторых на время. Так они приняли в неё Лазаренко и Петрова, а также его товарища — воспитанного и интеллигентного Александра Антонова, сразу увидевшего в Кочете родственную душу.
Единственное, что несколько дистанцировало истинно культурного молодого человека от инженерно-технической интеллигенции, было его умение играть на пианино. Но при гулянии по улицам Реутова они, чтобы не мешать встречным прохожим, разбирались на тройки и пары, иной раз даже непроизвольно. А шли они по улице не спеша, прогулочным шагом, давая обогнать себя спешащим девушкам, в этот момент разглядывая их и решая, стоит ли их кадрить.
Но лучше получалось у опытного трио зубоскалов Кочета, Лазаренко, Петрова и Попова.
