Молодость может многое полностью

А Платон так подробно и красочно всё это рассказывал и подробно перечислял, что не только собрал взносы со всех, даже уже не занимавшихся спортом, членов ДСО, но и привлёк много новых членов, для чего попросил у Багрова новую пачку билетов и марок.

— «А ты сам-то член ДСО, пользуешься чем-нибудь? Или так — только агитируешь!?» — спросили его в другой комнате, всегда осторожный к обманам, «неверующий Фома», совсем маленький двадцатипяти летний Константин Дронов.

По его всегда постоянной, хитровато-вопросительной и чуть заискивающей улыбочке, было видно, что видимо в детстве из-за роста его частенько разыгрывали или просто обманывали.

— «Конечно! Я в футбол играю! А другим инвентарём мне пользоваться просто некогда! Я же вечерник!» — удовлетворил его любознательность Кочет.

В одной из комнат, где размещалась, руководимая Владимиром Ионовичем Соловьёвым бригада технологов по обработке металлов резанием, Платона поразило обилие красивых девушек и женщин. Он даже поначалу растерялся и застеснялся. Но ему на помощь пришёл Георгий Пафнутьевич Чернов. Этот худощавый и небольшого роста брюнет, возраста под пятьдесят и в очках с большими диоптриями, давно и очень любезно раскланивался с Кочетом при случайных встречах в их большом общем коридоре.

Он сразу подозвал к себе Платона и под внимательными взглядами сотрудниц, задиристо спросил его:

— «Платон! А мне ты что посоветуешь? Каким видом спорта я могу заняться с учётом того, что меня и везде окружают одни женщины?! И на работе я сижу, как в малиннике, и дома у меня жена и три дочери на выданье, которые меня у же совсем затюкали, я с ними не справляюсь?!».

Платон внимательно взглянул в озорные, но ласково на него смотрящие, глаза Чернова и принял его правила игры, под любопытные взгляды женщин и девушек неожиданно ответив:

— «Георгий Пафнутьевич! Из спорта для вашего случая я могу посоветовать только бег на дальние дистанции! А что касается дома — вам надо срочно обзавестись мужественными зятьями! Тогда все ваши женщины от вас отстанут!».

— «А ты сам-то можешь мне в этом помочь?! Ты мне очень в зятья подходишь! И дочки у меня красивые!» — смело сознался Чернов.

— Да-а! Видимо действительно его дома бабы допекли, раз он так откровенен!? — лишь мелькнула у Платона мысль.

— «Нет! Я ещё учусь! Но если бы вдруг стал вашим зятем, то с вашей головы не упала бы, ни одна волосинка!» — одновременно расстроил и обнадёжил его Кочет, взглянув на плешивую голову Пафнутьевича.

— «О! Георгий, Пафнутьевич, какого зятя вы упустили!?» — вслед себе услышал женский голос Платон.

И появление Кочета в архиве вызвало настоящий девичий переполох. Вместо того, чтобы вступать в ДСО, девчонки, осмелев в своей большой компании и на своей территории, строили Платону глазки и шутили с ним, чуть ли не доходя до скабрезности.

Особенно усердствовала самая некрасивая и маленькая смуглянка Татьяна Репина, словно беря у неподатливого Кочета реванш за постоянное невнимание к ней.

Только одна новая девушка скромно и смущённо стояла в стороне, и Платон обратил на неё внимание.

Он тайком разглядел симпатичную молоденькую сотрудницу, узнав, что её зовут Оля Семёнова. На работу в ОГТ она пришла после окончания школы, и сразу выделилась среди подруг не только внешностью и дисциплинированностью, но и кротким характером. Глядя на неё, возникало ощущение, что её внешность и тело идеальны для жены и матери. И Платон проникся к ней тёплым, но пока лишь братским, чувством, уважая её хотя бы за поведение.

А когда он на четвёртом этаже брал взносы у давно знакомого ему тридцатилетнего штангиста Юрия Борисовича Полевого, теперь руководившего секцией штанги ЦКБМ, тот заплатил взносы и за себя и за жену, работавшую в их же отделе. И он напомнил Платону их былые, по инициативе Лазаренко, футбольные встречи на стадионе в мини-футбол, в которых летучий Кочет просто затерзал их.

Постепенно, везде по-доброму встречаемый, Кочет обскакал весь отдел и принёс Багрову деньги с совсем небольшим остатком марок и не заполненных билетов.