Молодость может многое полностью

— Не, мам! Уж, извини, а с тобой вместе жить я, скорее всего, не смогу!? Во всяком случае, долго!? Я же тебе как-то давно говорил об этом?! — молча про себя, всё ещё говорил с матерью Платон, уходя спать.

А на работе его ждали неспешные хлопоты с обустройством их нового участка и домашние институтские занятия, в частности решения примеров по математике, что он любил делать именно на работе в кабинете начальника.

Познакомиться с создающимся участком Д.И. Макарычева в этот день пришли две молодые женщины — инженеры-металловеды из лаборатории магнитных материалов Валерия Кроликова. Это была симпатичная кареглазая брюнетка — дочь генерала — Татьяна Покровская и её коллега-подруга — страшноватая на лицо, но фигуристо-рельефная, шикарная кареглазая блондинка Наташа. Платон их увидел, возвратившись с обеда, когда в одиночестве дежуривший на участке Валера Панов, расплывался в улыбке, проводя для них экскурсию. Поэтому Платон поначалу и удивился, увидев их здесь и впервые с ними поздоровавшись. Он их видел и ранее, когда эти две незамужние и в полном соку молодые женщины в обеденный перерыв дефилировали от шестнадцатого корпуса мимо двадцать четвёртого, в котором работал почти весь цвет мужского интеллекта ЦКБМ. Но изредка компанию им составлял лишь один их товарищ по институту — рыжий и толстозадый нарцисс Евгений Зайцев, больше любивший женское общество, нежели мужское, и пытавшийся походить на молодого Фридриха Энгельса.

— «А вот и наш красавчик гений пришёл! — с облегчением посмотрел Панов на входящего Кочета — Платон! Эти девушки к… тебе!» — неожиданно пошутил он, разошедшийся от неожиданно долгого внимания к себе со стороны красивых женщин.

— И чего это ты, дурачок, перед старшими тебя по возрасту красавицами бисер мечешь?! Ведь ясно, что не ко мне и не к тебе они пришли!? — мелькнуло несколько ревнивое в голове Кочета.

— «А я подумал, что это ты опять кого-то закадрил?!» — по инерции и не к месту пошутил он, в итоге вгоняя в краску всех, даже себя.

— «Извините! — поначалу обнадёжил он женщин своими манерами — А вы, наверно, к Дмитрию Ивановичу?!».

— «Да, нет! Дмитрий Иванович нам уже рассказывал! Мы теперь решили сами посмотреть! Нам ведь придётся вести всё технологическое сопровождение!» — объяснила Татьяна.

— «А-а! Понятно!» — протянул Платон, переводя и задерживая свой плотоядный взгляд на вызывающих формах Наташи, что обе женщины заметили.

— «Валер, спасибо вам за рассказ и показ! — обратилась Татьяна к Панову — До свидания! Мы к вам ещё придём, когда станок заработает, и вы нам покажете!?» — перевела она уже свой, изучающий, взгляд на Платона.

А тот застеснялся от внимания к своей персоне, как девочка, опустив глаза, заливаясь румянцем и попрощавшись.

Попрощаться пришлось и с XXX-ым чемпионатом СССР по футболу, завершившимся 17 ноября и ставшим самым протяжённым в истории СССР.

Киевляне, избравшие стратегией — победа дома и ничья в гостях, выполнили свою запланированную норму в 75 % очков, в 38 играх набрав 57 очков. Вторым стал «Спартак», набравший 52 очка.

Третьими с 50 очками остались земляки торпедовцы, за которыми на четвёртом месте и с таким же количеством очков расположились армейцы столицы. А на пятом месте в итоге закрепилось и «Динамо» (Москва) с 47 очками, на очко, опередившее своих минских и на два — тбилисских одноклубников.

От семёрки сильнейших команд на семь очков в итоге отстали «Черноморец» и «Нефтчи», за которыми на десятом месте оказался московский «Локомотив», набравший 37 очков.

От этой десятки команд на три очка отставала ещё шестёрка команд: «Зенит» (34 очка), СКА и «Заря» (по 33), «Шахтёр» и «Кайрат» (по 32) и «Арарат», набравший 31 очко.

«Пахтакор» и «Крылья Советов» завершили чемпионат с 29 очками, а кутаисское «Торпедо» с 28 очками. А на последнем двадцатом месте так и остались динамовцы Кировабада, набравшие 19 очков и выбывшее во вторую группу класса «А».