Нагулявшись и наговорившись, поздно вечером они двинулись к дому Любы, остановившись на лестничной площадке около её квартиры. А тепло и удобство положения позволили им распахнуть полы верхней одежды и перейти к взаимным ласкам, сразу приведшим к страстным поцелуям. Таких вкусных, больших и мягких губ Платону ещё не попадалось, хотя и целовался он всего лишь со второй в его жизни девушкой. Да и Люба не показала наличие опыта в этом деле. Вкус её губ показался Кочету особенным. Его не портил даже чуть заметный ещё оставшийся привкус лука на её губах. А за губами, от которых они не могли оторваться, последовали и взаимные ласки уже согревшихся рук. Платон через кофточку нежно тискал упругую девичью грудь. А осмелев и не чувствуя отпора, расстегнул её, и попытался было залезть под бюстгальтер, но большая его пятерня не пускала к заветному месту. Но осмелела и Люба, сзади вытягивая рубашку и майку Платона из брюк и пытаясь проникнуть к его голой спине.
— Ух, какая Любаша страстная! — током пронеслась молния в его сознании, по спине и ниже, до предела, словно подъёмным краном, поднимая его естество в теперь, ставших предельно тесными, брюках.
И тут Платон понял, что если Любаша не дай бог придёт к нему и останется с ним наедине, то он никак не устоит перед нею и будет её так сильно и долго любить, что сделает ещё одного ребёнка.
Однако их взаимные любования и ласки вскоре прервались слышимой вознёй за дверью её квартиры.
— Эх! А как же быть тогда с Новым годом?! Я ведь обещал Пановым в этот раз встретить его у них дома, и уже деньги сдал?! — вдруг вспомнил Платон свою давнюю договорённость с Пановыми, Поповым и Петровым.
— Ладно! Сначала встречу у них, а потом с Любашей! Тарасовы наверняка тоже уже спланировали Новый год встречать без меня?! — сам перед собою оправдывался Кочет.
Всё воскресенье Платон пытался заниматься, но Любаша Тарасова не выходила у него из головы. И он снова стал анализировать создавшуюся ситуацию.
— У нас с Любашей явно любовь и взаимная страсть с первого взгляда! Мы уже готовы отдаться друг другу и вместе жить! То есть, получается, что чтобы вместе жить, мне надо жениться на ней?! А как тогда быть с учёбой? Нет! Жениться мне всё равно ещё рано! А как же без женитьбы? Быть любовниками? Но это не может долго продолжаться! К тому же я хотел, чтобы и моя жена тоже бы имела образование, и лучше высшее!? Так что получается, что с Любашей нам лучше расстаться, пока мы не согрешили и не загнали бы себя в угол! — решил Кочет, снова наступив своей песне на горло.
А решив это, он взял себя в руки и сел за занятия, настроившись с Любашей не встречаться и ей не звонить.
Но в понедельник Платон, как назло, а может по наводке Любаши, на своём этаже встретил её брата Валерия, впервые и первым поздоровавшимся с Кочетом, одарив его весьма приветливой и даже гордой улыбкой.
— Значит, Любаша всё ему рассказала! И он явно очень доволен этим фактом, так как много слышал обо мне — недаром у нас с их цехом одна объединённая футбольная команда!? А раз рассказала брату, то и родителям она тоже рассказала! Значит, она сильно влюбилась в меня! Да и я-то как?! Ну и дела!? А как быть? Нет! Как я задумал, так тому и быть! — терзался Кочет, оставшись верным своему принятому решению.
