Он смотрел на красивую гречанку так, будто впервые увидел её. Возможно, так и было.
Царь находился где-то рядом, во дворце. Может быть, читал философский трактат или писал научное исследование. А под полом выли сумасшедшие.
В одну из последних ночей перед отплытием из Синопы божество опять послало Спартаку удивительный сон. Уже засыпая, чувствовал, что сейчас увидит что-то приятное. И вот снова грянул копытами о камень волшебный белый конь . Изогнул шею, косит глазом, ждёт седока. Спартак хватает его за гриву и вскакивает на спину.
– Лети! – счастливо торопит он.
Конь делает несколько шагов по земле, потом взмывает, – парит сначала невысоко, касаясь ногами травы. Потом задувает ветер, грива хлещет всадника по голым коленям; они поднимаются всё выше, и снова блаженное ощущение полёта наполняет его, – снова простор, высота, свобода.
Пробудившись всё в той же тёмной, маленькой спальне, он удивился: а где же конь? Грудь его ещё была полна сырым ветром, ноги исхлёстаны жёсткой гривой. Куда они с конём неслись так стремительно? Закинув руки за голову, он с силой потянулся, радуясь своему молодому, здоровому телу. Пора в путь. Нечего сожалеть о том, что оставляешь: жизнь только началась, и впереди ещё будет много чудесного.
Взойдя на корабль, чета фракийских путешественников принесла жертву Посейдону земными плодами и ароматами; в случае благополучного плавания они дали обет принести в дар Дионису овцу.
Ноэрена зябко куталась в тёмное покрывало; муж попытался её обнять, однако она, недовольно отстранившись , спросила с укоризной, в какой стороне Боспор и долго туда смотрела. Он всё-таки прикрыл её своим толстым плащом.
– Ты не захотел стать царём бессов, – сказала она. – Ныне ты отверг царскую власть на Боспоре. Доколе ты станешь дерзко нарушать волю богов, муж? К какому величию ты стремишься?
– Доберусь домой и сделаюсь хорошим кузнецом, – улыбнулся он.
Но боги решили иначе. Через день на море разыгралась буря, и кормчий вынужден был пристать берегу, привлечённый огнём маяка. Обманный огонь зажигали на скалах местные жители, промышлявшие грабежом мореходов.
Корабль, на котором плыл Спартак, разбило о камни, и все путешественники попал и в плен к разбойникам. Те без промедления продали их заезжим работорговцам, которые повезли свой товар вглубь страны для новой перепродажи. Добраться до Фракии Спартаку и Ноэрене так и не удалось. Радоваться, что тяжким блужданиям скоро придёт конец, им пришлось совсем недолго: их судьбой сделались новые странствия.
К о н е ц
.
.
