Дэнни: «Они гнались за этим цветным парнем. Их было несколько человек. Он пытался влезть в кузов машины, остановившейся перед светофором, но машина набрала скорость, и он упал, а ребята окружили его. Они били его урной. Я помню, как он лежал на улице, а ребята молотили его урной по спине. Он просто лежал, прикрывая руками затылок... Затем появились полицейские».
Ди Пэйс: «Ты никогда мне об этом не рассказывал».
Дэнни: «А потом, когда я и Кристина оказались позади одного из ребят, он сказал: «Парень, ты видел, как я саданул этого черномазого? Я, должно быть, раскроил ему череп урной». Вот что он сказал и засмеялся. С ним был еще один парень, и он тоже засмеялся... Папаша, мне не нравится Гарлем».
Ди Пэйс: «Понимаешь, у меня нет больше здесь работы, Дэнни. А этот обувной магазин...»
Дэнни: «Папаша, мы обязательно должны переехать в Гарлем? Папаша, мне действительно не нравится Гарлем. У меня здесь друзья и...»
Ди Пэйс: «Там у тебя появятся новые друзья».
Дэнни: «Я не хочу дружить с ребятами, которые били урной цветного парня».
Ди Пэйс: «Не все ребята в Гарлеме такие».
Дэнни: «Папаша, выслушай меня. Можешь ты на минуту прекратить работу? Можешь выслушать меня?»
Ди Пэйс: «В чем дело, Дэнни»?
Дэнни: «Я не хочу жить в Гарлеме, папаша, пожалуйста. Я не хочу там жить».
Ди Пэйс: «Это не так просто, как ты думаешь, Дэнни. Я потерял работу».
Дэнни: «Ну, бога ради, почему тебе надо было терять ее?»
Ди Пэйс: «Они сократили производство, Дэнни. Это не моя вина».
Дэнни: «Я не хочу жить в Гарлеме!»
Ди Пэйс (с некоторым раздражением): «Ты будешь жить там, где мы вынуждены жить!»
Дэнни: «Папаша, пожалуйста, разве ты не понимаешь? Я не мог бы там жить. Я бы... я бы...»
Ди Пэйс: «Ты бы, что?»
Дэнни: «Я бы... я бы... »
(Он поворачивается и убегает. С минуту отец удивленно смотрит ему вслед, а затем снова принимается за работу.)
Он так никогда и не закончил эту фразу? — спросил Хэнк.
— Нет, — ответил Ди Пэйс— Но вчера вечером, размышляя над ней, я понял, что он пытался мне сказать. И что же он пытался сказать?
Он пытался сказать, что он бы боялся. Боялся. — Ди Пэйс помолчал. — А я не захотел его выслушать.
В пятницу, за три дня до судебного процесса, в кабинете Хэнка, лицо которого все еще было покрыто пластырем, хотя он и выписался из госпиталя, раздался телефонный звонок.
— Мистер Белл, говорит лейтенант Кэноти. Я получил заключение.
— Заключение? Какое заключение?
— Что с вами, Белл? Теряете бодрость духа? Вы были готовы идти к своему боссу из-за этих ножей, помните?
— Помню.
— Тогда где же сейчас воинствующий помощник окружного прокурора? — Кэноти помолчал. — Или уличное избиение лишило вас жизненных сил?
— Я занят, Кэноти. Говорите короче.
Кэноти довольно хохотнул и сказал:
— Мы проделали серию анализов. Первоначальные отпечатки пальцев на ножах довольно смазаны, но есть кое-что интересное.
— Что именно?
— Ну, вы сами увидите, когда получите заключение. Я посылаю вам его копию вместе с ножами.
— Когда я получу все это? — спросил Хэнк.
— Отправляю сейчас. Суд будет не раньше понедельника, так что у вас целых два дня, чтобы поразмыслить. — Кэноти снова хохотнул. — Надеюсь, это не расстроит дела, мистер Белл.
— Что вы имеете в виду?
— Прочитайте лучше сами. Там есть кое-что любопытное. До свиданья, мистер Белл. Приятно было иметь с вами дело.
Хэнк положил трубку на рычаг, но в ту же секунду телефон снова зазвонил.
— Белл? Говорит лейтенант Ганнисон с двадцать седьмого участка. Вы можете сюда подъехать? Это связано с делом Морреза.
— Сейчас не могу уйти, — ответил Хэнк. — Только после обеда.
— Я буду здесь весь день. Приезжайте, когда будет удобно. Вам надо кое с кем тут поговорить.
— Хорошо, до встречи, — сказал Хэнк и повесил трубку.
Заключение прибыло только в половине третьего. Хэнк, собирая перед уходом из кабинета свой портфель, засунул туда вместе с другими бумагами заключение полицейской лаборатории, замкнул в ящике стола положенные в конверт ножи.
Он намеревался заглянуть к Ганнисону, а от него направиться прямо домой и сделать последние приготовления по делу Морреза перед тем, как в понедельник приступить к отбору присяжных.
В 27-й полицейский участок Хэнк прибыл в начале четвертого.
У входа в оперативную комнату его остановил человек в рубашке с короткими рукавами и револьвером 38 калибра, торчавшим из кобуры, прикрепленной ремнями под мышкой.
— Что вам угодно, сэр? — спросил он.
— Ганнисон звонил мне сегодня утром и просил заехать. Я — Белл: из окружной прокуратуры.
— Здравствуйте. Я детектив Левин. Входите и присаживайтесь. Я доложу лейтенанту, что вы здесь.
Левин пошел в кабинет лейтенанта и через минуту вышел вместе с Ганнисоном.
— Мистер Белл? — сказал Ганнисон. — У вас есть несколько минут?
— Конечно. Что случилось?
— Сегодня утром у меня был посетитель, восемнадцатилетний парень по имени Доминик Саварес. Вам это имя говорит о чем-нибудь?
— А, да. Я слышал о нем. Что он вам рассказал?
— Будет лучше, если вы услышите об этом от него самого. Я знаю, где можно его найти. Вы располагаете временем?
— У меня масса времени.
— Прекрасно.
