Костя решил проверить ржавые грузовики на предмет трофеев, но тут же бросил это занятие – в кабинах застыли мертвые тела, а в кузовах засохли фрукты. Почему-то именно мумифицированные апельсины напомнили Регуляторам, что надо бы все-таки определиться с тем, какой год на дворе. Цыган сказал, что это сделать несложно. Он вспомнил, что была в прошлой жизни замечательная вещь – электронная записная книжка. Сошлись на том, что у мертвых шоферов ее искать бессмысленно, но постановили непременно такую найти где-нибудь в городе. В каком именно городе, никто не уточнял. Подразумевалось, что это Москва.
– Двадцать три минуты, – сказал издали Гош. Все это время он расхаживал по шоссе с биноклем в руках, то и дело поглядывая в сторону Тулы. – Неужели Главный не поверил?
Женя подошла к нему и в который раз за этот день взяла за рукав.
– Скорее бы все кончилось, – вздохнула она. – Хочу тишины. Домик на берегу озера. Книжки при свечах. Купаться под луной. Рыбу ловить. Ты любишь рыбалку?
– Шумное дело, – отозвался Гош.
– Шумное?!.
– А что, по-твоему, граната тихо взрывается?
– Слава богу! Капитан Дымов изволит шутить. Что, полегчало?
– Как сказать… В принципе, да. Если Главный не приедет, мы за бомбой возвращаться не станем. Опасно. А я только сейчас понял, с каким облегчением расстался с этим куском железа на прицепе. Жалко, конечно, что Главный… Погоди, – Гош отнял у Жени рукав и снова припал к биноклю. – Регуляторы! По местам!!! – рявкнул он так, что Женя зажала уши.
Главный приехал, как ему и было приказано, без эскорта, с одним водителем. Судя по всему, тульский князь считал ниже своего достоинства крутить баранку.
– Я опоздал! – заорал он, выпадая из дверцы. – Не было машины! Скорее! Она взорвется через полчаса! Вы должны успеть! Я на все согласен! Ради бога! Сволочи, негодяи, подлецы! Террористы! Грязные подонки! Жиды пархатые!
Больше он ничего интересного сказать не успел, потому что ему в рот, ломая зубы, воткнули автоматный ствол – Костя постарался. Водителя уложили на асфальт и обезоружили. Через минуту все трое арестованных, включая очнувшегося, но совершенно косого Олега, были накрепко привязаны к бамперу одного из грузовиков на площадке. Разумеется, с кляпами во ртах.
– Кого оставим сторожить? – поинтересовался Костя. – Можно не меня?
– Слушайте, Регуляторы! – взмолился Гош. – Ну ее на фиг, эту бомбу! Давайте не будем возвращаться. Основное мы сделали – город обезглавлен и заживет теперь естественной жизнью. Все, хватит, видеть его больше не желаю!
– Оставайся тут, – предложил Цыган. – Даже вдвоем оставайтесь, с Женей. И с тягачом. А мы по-быстрому слетаем на миномете.
– И на бензовозе, – напомнил Большой. – Там же компрессор, шины у прицепа накачать.
– И на бензовозе, – кивнул Цыган. – Отдохни, командир. Можешь пока расстрелять тех, кого сочтешь нужным.
Услышав слово «расстрелять», Главный судорожно задергался. Водитель покосился на начальника и вдруг расплылся в улыбке, насколько позволял ремень между зубов.
Любопытный Костя тут же развязал ему рот.
– Ты чего лыбишься, чмо тупое? – спросил он.
– Давно пора его шлепнуть, – сообщил водитель. – Сам ты чмо. А он вообще…
– Поменьше эмоций, – посоветовал Костя. – Ты же все-таки «тупой»!
– Всех наших девок перепробовал. Стакан водки по субботам. Вози его туда-сюда. Жратвы в обрез. Того нельзя, этого…
– О господи! – Костя заново лишил водителя дара речи. – Слушай, Гошка, может, зря мы это? Не перестараемся?
Гош склонил голову набок и критически оглядел арестантов.
– Знаешь, – сказал он, – мне уже все равно. Как хотите, так и делайте. Нужна вам бомба – ради бога. Решите, что Главного лучше в Тулу вернуть, – скатертью дорога. Хочу домик у озера, книжки при свечке и купаться под луной.
– В проруби! – развил тему Цыган.
– По-моему, Гоша, ты устал, – резюмировал Большой.
– Согласен, – Гош кивнул. – Ну что, едете?
– Едем! – твердо сказал Костя.
…Водителя пришлось домой гнать пинками. Он был страшно расстроен, что машине прострелили колеса, и все норовил над убиенной поплакать. Олега и Главного закинули на тягач и крепко привязали, чтобы по дороге не отвалились. Гош скалил зубы и молчал. Женя пересела к Цыгану в «Лендровер».
– Поссорились? – спросил тот, едва колонна тронулась.
Женя удивленно подняла брови:
– Ты о чем?
– Гошка мрачнее тучи. Я думал, у вас что-то не так. Извини.
– У нас все нормально. Лучше и быть не может. И не будет очень долго, – туманно ответила Женя и вздохнула.
– Извини, – повторил Цыган. – Глупый я все еще. Вроде бы с каждым днем умнею, а как присмотришься – Любен и сейчас тупее всех «тупых».
– Любен? – переспросила Женя.
– Это имя мое. Косте только не говори. Обязательно кликуху дурацкую выдумает.
– Красивое имя.
– Наверное. Только зачем оно мне без фамилии?
– Знаешь, а у тебя все меньше слышен акцент. Я всего-то несколько дней с вами, и то заметила.
