– Не волнуйся. Мы хотим проехаться по городу. Дадим вам знать, если обнаружим что-нибудь интересное.
– Шутник. – Толстяк с тоской посмотрел на своего напарника.
Стелвато развернул джип, и они медленно переехали через мост.
На городскую площадь они въехали, держа указательные пальцы на спусковых крючках карабинов. Но их встретили тишина и пустота. Витрины магазинов, прячущиеся за жестяными ставнями, закрытые двери церкви, гостиница, казалось уже месяц назад покинутая последним постояльцем. Майкл нервно огляделся, чувствуя, что у него задергалась щека. Даже Кейн словно язык проглотил.
– Ну? – шепотом спросил Стелвато. – Что теперь?
– Остановись.
Стелвато нажал на педаль тормоза, и джип замер посреди вымощенной брусчаткой площади.
Вдруг раздался громкий, пронзительный скрип. Майкл обернулся, вскинув карабин к плечу. Двери гостиницы распахнулись, и на площадь хлынул людской поток. Многие были вооружены. Кто с ружьем, кто с автоматом, некоторые с ручными гранатами у пояса. Здесь были не только мужчины, но и женщины, их наброшенные на голову шарфики яркими пятнами выделялись среди кепи и черных волос мужчин.
– Лягушатники, – с заднего сиденья подал голос Кейн. – С ключами от города.
Через мгновение джип окружила толпа, но радости в лицах людей Майкл не заметил. Наоборот, выглядели все серьезными и очень напуганными. У одного мужчины в коротких, до колен, бриджах и с повязкой с красным крестом на рукаве была забинтована голова.
– Что здесь происходит? – спросил Майкл по-французски.
– Мы ждем немцев, – ответила одна из женщин, маленькая, кругленькая, средних лет, в мужском свитере и мужских сапогах. Говорила она по-английски, но с ирландским акцентом, и на мгновение Майкл решил, что его разыгрывают. – Как вы пробились к нам?
– Сели в джип и въехали в город, – раздраженно ответил Майкл, не понимая, откуда в этих людях столько страха. – Что у вас тут творится?
– На той стороне города восемьсот немцев, – ответил мужчина с красным крестом на рукаве.
– И три танка, – кивнул Майкл. – Мы это уже слышали. Сегодня утром через город проходила американская часть?
– Проезжал немецкий грузовик, – ответила женщина. – Немцы застрелили Андре Фуре. В половине восьмого утра. Больше мы никого не видели.
– Вы едете в Париж? – спросил мужчина с красным крестом. Кепи у него не было, и светлые волосы падали на окровавленный бинт. Из-под мешковатых бриджей торчали голые ноги в коротких носках. Это какой-то маскарад, думал Майкл, глядя на него, в реальной жизни так не одеваются. – Скажите, – мужчина привалился к джипу, – вы едете в Париж?
– В принципе, да, – ответил Майкл.
– Следуйте за мной! – воскликнул мужчина. – У меня мотоцикл. Я только что оттуда. Через час будете на месте.
– А как насчет восьмисот немцев и трех танков? – спросил Майкл, не сомневаясь, что мужчина хочет заманить его в западню.
– Проскочим по местным дорогам. В меня стреляли только дважды. И я знаю, где поставлены мины. В Париже у нас каждый штык на счету. Мы сражаемся уже три дня, и нам нужна помощь…
Другие люди, столпившиеся вокруг джипа, согласно кивали, переговариваясь по-французски. Майкл не мог разобрать ни слова.
– Одну минуту, одну минуту. – Майкл коснулся руки женщины, которая говорила на английском. – Давайте все-таки разберемся. Скажите мне, мадам…
– Моя фамилия Дюмулен. Я – гражданка Ирландии, – голос у женщины был громкий, воинственный, – но прожила в этом городе тридцать лет. Это вы мне скажите, молодой человек: вы будете нас защищать?
Майкл неопределенно качнул головой.
– Я сделаю все, что в моих силах, мадам. – Он уже чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля.
– И у вас есть патроны. – Мужчина с красным крестом жадно обозревал коробки и одеяла, сваленные за задним сиденьем. – Прекрасно, прекрасно. Если поедете следом за мной, проблем не будет. Наденьте такие же нарукавные повязки, как у меня, и вас никто не обстреляет.
– Париж сам о себе позаботится! – рявкнула мадам Дюмулен. – На нас идут восемьсот немцев.
– Только не будем устраивать базар! – Майкл вскинул руки, призывая к тишине, и подумал при этом, что в Форт-Беннинге его не учили, как вести себя в подобной ситуации. – Прежде всего скажите: кто-нибудь сам видел этих немцев?
– Жаклин! – крикнула мадам Дюмулен. – Расскажи молодому человеку, что ты видела.
– Пожалуйста, говорите медленно, – попросил Майкл. – Мой французский оставляет желать лучшего.
– Я живу в километре от города, – начала Жаклин, коренастая, ширококостная девица без единого переднего зуба. – Прошлой ночью у нашего дома остановился танк бошей, из него вылез лейтенант, потребовал масла, сыра и хлеба. Сказал, что не советует нам приветствовать американцев, потому что американцы просто пройдут через город и оставят нас одних. А потом вернутся немцы. И они расстреляют тех, кто приветствовал американцев. Лейтенант предупредил, что у него восемьсот человек. И он сказал правду! – с жаром продолжала Жаклин. – Американцы пришли и часом позже покатили дальше. Так что нам всем очень повезет, если к вечеру немцы не сожгут город дотла…
