– Хорошо провел время? – дружелюбно спросил Гарденбург.
– Очень хорошо, господин лейтенант.
– Фрау Гарденбург написала мне, что кружева прибыли в целости и сохранности.
– Так точно, господин лейтенант.
– Большое тебе спасибо.
– Меня это нисколько не затруднило, господин лейтенант.
Лейтенант посмотрел на Кристиана, как тому показалось, в некотором смущении.
– Она… хорошо выглядит?
– Отлично, господин лейтенант, – серьезным тоном ответил Кристиан.
– Что ж, прекрасно. Прекрасно. – Лейтенант развернулся на каблуках, став лицом к карте Африки, которая сменила висевшую карту России. – Я рад. У моей жены вошло в привычку слишком много работать, так недолго и переутомиться. Я рад, – жизнерадостно, весело повторил лейтенант. – Ты счастливчик. Успел-таки воспользоваться отпуском.
Кристиан промолчал. Не хотелось ему болтать с Гарденбургом о пустяках. Он еще не виделся с Коринн, и ему не терпелось попросить ее незамедлительно связаться с деверем.
– Да, тебе очень, очень повезло. – Лейтенант неожиданно улыбнулся. – Подойди сюда, сержант, – таинственно добавил он, прошел к зарешеченному грязному окну и посмотрел в него. Кристиан последовал за Гарденбургом, встал рядом. – Ты учти, что это строго конфиденциальная информация. Военная тайна. Я говорю тебе об этом только потому, что мы давно уже служим вместе и я знаю, что могу тебе доверять…
– Так точно, господин лейтенант, – осторожно ответил Кристиан.
Гарденбург огляделся, наклонился к Кристиану.
– Наконец-то, – его голос звенел от радости, – наконец-то пришел наш черед. Нас переводят. – Он вновь оглядел дежурную часть. Кроме писаря, который сидел метрах в десяти от них, там никого не было. – Переводят в Африку, – прошептал Гарденбург так тихо, что Кристиан едва разобрал слова. – В африканский корпус. – Он широко улыбнулся. – Через две недели. Просто чудо, правда?
– Так точно, господин лейтенант, – немного помолчав, бесстрастно согласился с ним Кристиан.
– Я знал, что ты обрадуешься.
– Конечно, господин лейтенант.
– Следующие две недели будут трудными. Ты будешь занят с утра до вечера. Капитан хотел отозвать тебя из отпуска, но я решил, что тебе будет полезно отдохнуть, а по приезде ты наверстаешь упущенное…
– Премного вам благодарен, господин лейтенант.
– Наконец-то! – Гарденбург торжествующе потер руки. – Наконец-то. – Он смотрел в окно, но видел не сонный Ренн, а клубы пыли, поднимаемые танковыми гусеницами на дорогах Ливии, он слышал грохот орудий на средиземноморском побережье. – А то я уже начал опасаться, что так и не поучаствую в боях. – Он покачал головой, словно отгоняя видение. – Хорошо, сержант, – уже обычным, отрывистым тоном добавил Гарденбург. – Жду тебя здесь через час.
– Слушаюсь, господин лейтенант. – Кристиан уже собрался уйти, но вновь повернулся к Гарденбургу. – Господин лейтенант.
– Что еще?
– Я хочу доложить о солдате сто сорок седьмого саперного батальона, на которого необходимо наложить дисциплинарное взыскание.
– Назови фамилию писарю. Я сообщу куда следует.
– Слушаюсь, господин лейтенант. – Кристиан подошел к писарю и подождал, пока тот составит рапорт о том, что, согласно сообщению сержанта Кристиана Дистля, рядовой Ганс Рютер вел себя неподобающим образом в общественном месте и был одет не по форме.
– Его ждут серьезные неприятности, – авторитетно заявил писарь. – Как минимум месяц без увольнительной.
– Возможно, – пожал плечами Кристиан и вышел из полицейского участка.
Направившись к дому Коринн, он на полпути остановился. «Бред какой-то, – подумал Кристиан, – да на хрен мне теперь нужна эта баба?»
И он не торопясь зашагал в обратную сторону. Задержавшись у витрины ювелирного магазина, он оглядел выставленные колечки с маленькими бриллиантами и золотой кулон с крупным топазом. Глядя на топаз, Кристиан подумал: «Гретхен бы этот кулон понравился. Интересно, сколько он стоит?»
В холле, на ступенях, на лестничных площадках толпились юноши и молодые мужчины. Они курили, привалившись к стене, плевали на пол. Грязный, холодный коридор, провонявший потом и общественным сортиром, гудел от громких голосов.
– …Вот я, Винсент Келли, и прибыл в гости к Дяде Сэму. Сижу, понимаешь, слушаю футбол, а тут репортаж перебивает этот говнюк и объявляет, что япошки разбомбили Хикэм-Филд. Я так разнервничался, что больше не смог слушать футбол, и спрашиваю жену: «А где этот гребаный Хикэм-Филд?» Это были мои первые слова в этой войне.
– …Какая разница, все равно они доберутся до любого из нас. Мой девиз – не хлопай ушами. Мой папаша в прошлую войну служил в морской пехоте и всегда говорил: «Все блага перепадают тем, кто приходит первым». На прошлой войне только так и было. Не надо быть умным, главное – не опоздать.
– …А я не прочь побывать на этих островах. Терпеть не могу зимний Нью-Йорк. Летом-то им пришлось бы меня поискать. К тому же работаю я в газовой компании, так что едва ли армия будет хуже.
