– Только одну, – поправляет Энн. – И, пожалуй, «Соседей». Все говорят, что австралийские сериалы глупые и запутанные. Но в «Дома и на чужбине» самые рельефные персонажи, самые загадочные психопаты и самые увлекательные интриги. Например, отец Джои стал главой секты, а Джои – шизофреником, и ему на экране компьютера мерещится отец, которого застрелил этот кретин, местный полицейский Терри Гарнер. Или тема расизма. Вместо того чтобы ввести цветных героев и показать, как все к ним добры, сценаристы придумали эпизод, когда лидер правой политической партии приезжает в Саммер-Бей за поддержкой избирателей. Местные жители проникаются идеями гостьи, показано, как опасна и при этом логична ксенофобия. Герои подолгу спорят, и это выглядит убедительнее, чем нелепые поступки героев «Жителей Ист-Энда»[14] и других сериалов. У чернокожих подростков начинает пробуждаться самосознание. Потом появляется учитель-абориген, который...
– Тебе не нравятся «Жители Ист-Энда»? – перебивает Эмили. – Сейчас как раз абсолютно суперские серии идут.
– Не нравятся, – говорит Энн. – Самый дрянной телесериал.
– Да, слегка угнетает, – соглашается Джейми.
– И актеры играют отвратительно.
– Думаешь? – переспрашивает Эмили. – А по-моему, нормально играют.
– Нет. Вот «Дома и на чужбине» – блестящая актерская работа!
– Серьезно?
– Конечно. И «Соседи» тоже. Сюзан и Карл – превосходные комики.
Тия не верит своим ушам: о такой ерунде они готовы болтать часами.
– А «Разбитые сердца»[15] ты смотришь? – спрашивает Пол.
– Само собой! – отвечает Энн.
– Мне нравится, – кивает Эмили. – Особенно Драсик.
– Ни за что не догадаетесь, кто в «Дома и на чужбине» будет играть Бобби в фильме! – заявляет Энн.
– Кто? – спрашивает Пол.
– Анита из «Разбитых сердец». Класс, правда? Это известие не производит особого впечатления,
хотя Энн воодушевилась впервые с тех пор, как они очутились на острове. Тия вздыхает. Что характерно, Энн волнует не что-нибудь, а никчемные мыльные оперы. Да еще австралийские.
– А что-нибудь английское тебе нравится? – спрашивает Тия.
– Вообще-то нет, – отвечает Энн. – Из телепередач – нет. Английские книги и журналы еще ничего, но кино и телевидение – только австралийское или американское. О «Беверли-Хиллз, 90210» или о «Саванне»[16] я могу часами говорить.
– «Саванна»? Это что? – спрашивает Эмили.
– Лучший шедевр Аарона Спеллинга, – объясняет Энн.
– Не считая «Сансет-Бич»[17], разумеется, – улыбается Эмили.
Энн смеется.
– У меня на пятом канале сплошные помехи.
– А помнишь тот фильм про косильщика лужаек? – спрашивает Эмили.
– «Газонокосильщик»? – уточняет Энн.
– Нет, про зомби.
– А, «Живая мертвечина»[18]! – хором восклицают Пол и Энн.
– Он австралийский? – спрашивает Эмили.
– Новозеландский, – говорит Пол.
Тия слушает и изумляется: болтают о какой-то чепухе и в ус не дуют! Если уж говорить о мире за морем, может, лучше поинтереснее тему выбрать?
– Я запуталась, – вмешивается она. – Мы начали с людей, ушедших в лес. Что это было?
– Единение, – объясняет Эмили. – Возврат к природе. Есть люди, которые это практикуют. Ну, знаешь, устраивают для маркетологов на выходных поиски клада и так далее.
– Ну, – говорит Тия.
– И при этом все действуют сообща.
– И что?
– Это оно и есть.
– А-а. Но связи я все равно не вижу. Эмили вздыхает.
– Смотри: для нас создали экстремальные условия, чтобы посмотреть, как мы справимся с ситуацией.
– Хочешь сказать, нам самим придется добывать пищу и воду? – уточняет Джейми.
Тия переводит взгляд на холодильник.
– Ну как тут выжить!
– Не катит, – вздыхает Брин.
– Давайте все проясним, – предлагает Эмили. – Пол считает, что это розыгрыш.
– Может быть, розыгрыш, – поправляет Пол. – А может, и собеседование. Возможно, они хотят увидеть, кто из нас выживет.
– Что? – переспрашивает Тия.
– Ну, ждут, когда мы начнем друг друга убивать.
– Не дождутся, – заявляет Эмили.
– В кино так и бывает, – напоминает Пол.
– Верно. А ты, – Эмили поворачивается к Тие, – думаешь, что это нас учат в команде работать?
– Вы смотрели «НИХ»[19] – спрашивает Энн.
– «НИХ»? – повторяет Джейми. – А что это?
– «Ну и хули?» – это фильм. Про похищение, заложников и все такое.
Оказывается, никто не смотрел.
– Да нет, – говорит Тия. – Работа в команде тут ни при чем.
– Ты же первая о нем заговорила, – напоминает Брин.
– Нет, я только сказала, что это такое необычное собеседование, но теперь я ни в чем не уверена.
– Тогда что же ты думаешь? – допытывается Пол.
– Что нас похитили. Вот и все.
– И ты тоже считаешь, что нас похитили? – обращается Эмили к Энн.
– Вообще-то нет, – отвечает Энн.
– А что тогда?
– Ничего. Может, все мы видим один и тот же сон.
– Что? – удивляется Эмили.
– Астральную проекцию. – Она кивает. – Да, я так думаю.
Пол смеется.
– Теория получше моей.
– Повзрослела бы наконец, что ли, – шипит Тия, повернувшись к Эмили. – Мы же не в игрушки играем.
– Я не пьяна и не под кайфом, – напоминает Энн.
– И так задвинутая, – бормочет Брин. Джейми продолжает что-то писать.
