— Уже знаю, — ответил старший и стал набирать номер следователя.
Услышав новость, Свиридов ахнул:
— Он, переодевшись в женское манто, под чужой фамилией улетел к своей сожительнице?! Я почти месяц назад в Новосибирск отправил отдельное поручение, чтобы допросили эту Громову — ответа до сих пор нет!
— Он вряд ли будет жить у нее, — засомневался сыщик. — Знает, что мы в первую очередь сунемся к ней. Думаю, что купил первый попавшийся авиабилет до Новосибирска, а дальше будет передвигаться на поезде или на автобусе.
— Витя, думаешь, что преступник поедет в Свердловск?
— Уверен. У него там родственники — найдет место, где схорониться на время.
Закончив разговор со следователем, Кравцов приказал Шуляку:
— Найди стюардессу с того рейса, а также постарайся установить пассажиров, которые сидели рядом с этой… с этим Криворучко. Надо узнать у них, не заподозрили ли они, что перед ними не женщина, а мужчина.
Оставшись один в кабинете, Кравцов достал бланк шифротелеграммы и стал писать:
Вечером этого же дня Шуляк докладывал:
— Поговорил со стюардессой Моисеевой Кларой Кирилловной, но она не помнит женщину в черном манто — да и неудивительно, ведь через нее проходят сотни людей, и так каждый день. Из соседей по креслу никого не застал дома — все в отъезде, а один — фамилия его Щедрин — живет в Новосибирске.
Выслушав доклад, Кравцов поручил:
— Завтра вылетай в Новосибирск. Проверь вокзалы и порты — возможно, он улетел дальше самолетом. С Новосибирска на поезде доберись до Свердловска и осторожно, не выдавая своей заинтересованности, с местными операми проверь родственников беглеца и проведи необходимые разыскные мероприятия, в том числе организуй слежку. Если установим, что он уехал дальше, то тебе придется последовать за ним по всему Союзу.
— Эх, мне бы туда поехать! — воскликнул Андросов. — Посмотрел бы Россию-Матушку, пообщался со своими однополчанами со Свердловска!
— Для тебя тут хватает работы, — резко отрезал старший. — Юра раскопал этот корешок — пусть он довершит начатое до конца.
В этот день Кравцов пошел домой пораньше. В последнее время его как никогда сильно тянуло к Марине. Он хотел быть рядом с женой, уделить ей внимание, проявить заботу и участие в ее жизни. Сыщик понимал, что они с женой накануне большого события, которое в корне изменит их дальнейшую жизнь, он верил в Семена и в его могущественные корни и, самое главное, чувствовал, что шаманка принимает непосредственное участие в осчастливливании его семьи. Омрачал это радужное чувство только побег преступника и, если его не постигнет суровая кара, опер не обретет успокоение души…
Марина хлопотала у плиты. Увидев мужа, она радостно воскликнула:
— О, ты пришел сегодня рано! Как раз приготовила ужин!
Кравцов, быстро сбросив с себя верхнюю одежду, зашел на кухню и, обняв жену сзади, спросил:
— Ну как у нас дела, Марина?
Зная, о чем идет речь, она предупредительно проговорила:
— Не торопи события. Давай дождемся третьего января.
Муж выработанным годами оперским чутьем понял, что жена уже догадывается о предстоящем материнстве, но, чтобы не накликать на себя какую-то неприятность преждевременными поступками, решила последовать наставлению целителя.
