Грузы и пополнения для 46-й, 80-й армий и войск БН стали поступать возрастающим потоком. Вылеты на бомбардировки, а также на воздушное прикрытие космических истребителей, штурмовиков и атмосферных бомбардировщиков 19-го флота увеличились втрое. Для последнего удара готовились резервные десять черных легионов, часть из которых находилась на орбитах Ирбидоры и Ирпсихоры, погруженные в десантно-штурмовые корабли и ожидающие приказа на начало высадки в тылах ирианцев. Другая часть была погружена в тяжелые транспорты, эти черные легионы должны были стать вторым эшелоном десанта.
50-му легиону выпал жребий первой волны, он должен был высадиться и захватить два небольших городка, крупный космопорт и как можно больше территории вокруг них. Всего легиону было выделено триста шестьдесят малых десантно-штурмовых кораблей, каждый из которых вмещал по манипулу и ДШМу и сорок больших, вмещавших батальон и шестнадцать ДШМов. Мэк со своим манипулом находился на борту одного из последних.
Прозвучал сигнал к построению. Легионеры заняли свои места в строю. Командир батальона капитан БН обратился к десантникам:
– Для всех вас сегодня первая боевая выброска, как впрочем, и последняя для некоторых. Все четыре батальона нашего полка будут выброшены в космопорт, захват которого – это наша первичная задача, удержание плацдарма для второй волны – это наша последующая задача. Подразделения других полков нашего тумена будут выброшены по периметру космопорта, чтобы отразить возможные атаки противника. Космопорт превращен в важный опорный пункт обороны. Вражеские резервы могут пробиться на помощь гарнизону космопорта. Чтобы облегчить нашу задачу, штурмовики и бомбёры утюжат там внизу все, что могут, истребители будут прикрывать нас с воздуха. С целью максимального усложнения функционирования противокосмической обороны ирианцев, десантироваться мы будем в капсулах. Индивидуальных. В режиме свободного падения. У самой поверхности автоматически сработают гравиприводы. Отстрел капсул будет производиться на высоте десяти-двенадцати километров над поверхностью. Вместе с капсулами будут выброшены ДШМы, однотонные реактивные бомбы, пустые капсулы и комбинированные ловушки. Все это, по идее, должно свести ПКО ирианцев с ума. Сделав свое дело, десантно-штурмовые корабли поддержат нас огнем. Таким образом, – командир батальона обвел взглядом строй, – даже при наличии плотного заградительного огня, а его по данным разведки не ожидается, ваши шансы признаться в любви к смерти ничтожны. Ваши смерти нужны там, внизу, а не на подлете.
Капитан посмотрел в напряженные лица легионеров и скомандовал:
– Батальон разойдись! Готовиться к выброске.
Сержанты стали выкрикивать команды. Легионеры разбирали оружие, проверяли экипировку и усаживались в капсулы. Последнее, что услышал Мэк, прежде чем люк его капсулы защелкнулся, это матерная ругань Хатана, которому взводник не выдал тяжелого ручного оружия. Узкие стенки сковали движения со всех сторон, Мэк нажал на кнопку и автоматические зажимы надежно приковали его к мягкому ложу. Он уже успел пересчитать гранаты и вставить в стэнкс магазин, снаряженный разрывными и обычными патронами.
Какое-то время ничего не происходило, но это только казалось внутри капсулы. Десантно-штурмовые корабли с большим ускорением врезались в атмосферу и перешли в режим плавного торможения, одновременно совершая противоракетные зигзаги. На заданной высоте они начинали отстрел и бомбардировку одновременно.
Сильный толчок. Какая-то невидимая сила стала вырывать Мэка из кресла капсулы. Включились инерционные блокираторы, сразу стало легче.
Пришла мысль, что может быть он и не долетит до поверхности, что какая-то ракета все-таки найдет его, или снаряд, или плазменный сгусток. А еще можно приземлиться посреди позиции ирианцев и старая карга точно покладет его в свою копилку. Хотя, может быть, бортинженеры рассчитали все точно и все приземлятся в заданной точке уже тактически сгруппированными для боя.
Гул и шкварчание от трения об атмосферу нарастали. Небольшой, едва заметный в постоянной болтанке толчок – отстрелилась внешняя оболочка, она может быть прибавит безумия вычислителям ПКО. Теперь все вокруг шипело, температура повысилась резким скачком и продолжала неуклонно подниматься.
Сколько времени он падает, минуту, пять, десять? Неопределенность действовала на нервы, когда не уверен, что сейчас не испаришься в море огня и каждое лишнее мгновение увеличивает эту вероятность.
Наконец, что-то сильно вдавило в кресло, да так что чуть кишки из задницы не полезли – включились посадочные двигатели. Раскрылся парашют и отработав, отстрелился. Всего в нескольких десятках метров от поверхности включился гравипривод. Капсула плавно опустилась, Мэк оказался на земле.
