Масканин находил какое-то особое удовлетворение в ходьбе. Вместо того чтобы добраться до ангаров своей эскадрильи на гравитолете, он предпочел пройти эти несчастные три километра от командного пункта бригады пешком. Погода в этот день выдалась не жаркая; почти все небо захватили тучи. Орболское светило лишь изредка вырывалось из-под их могучих оков, не дававших царствовавшей в последние дни духоте вновь вступить в свои права. На Орболе стояло лето, а по стандартному времяисчислению был канун 622-го года. И пускай не вся галактика соблюдала празднование смены лет, традиция которой дошла из седой древности, но в Опетском Королевстве к Новому году относились почтительно.
Масканин попытался думать о грядущих торжествах, но тщетно. Мысли то и дело возвращались к только что окончившемуся разбору вчерашних учений, проводимому командиром эскадрильи. Настроение после разборов осталось паршивое. Артемов, не в пример иному начальству, все же стеснялся в выражениях, что совсем не помешало ему (причем умело, благодаря многолетней практике) убедить подчиненных в их родстве с бандой тупых обезьян.
Но не все было плохо (Масканина не назначили на праздники в патруль, как экипажи Бобровского, Чепенко и их командира звена графа Слепова) и он выполнил все учебно-боевые задачи на должном уровне. Однако все это не радовало. Просто Масканин не любил быть "мертвым". А именно это с ним произошло, когда эскадрилья проводила учебную атаку крейсера "Ермак" из состава Добровольческого Корпуса. Если бы это был реальный бой, штурмовик постигла бы участь оказаться в разряде потерь.
Учения проводились на уровне всей бригады и состояли из трех фаз. Применялись учебные ракеты с имитаторами боеголовок и системами самоликвидации – на тот случай из разряда "всяких", когда ракета случайно врезается в свою цель. Вместо аннигиляторных пушек и орудий атомных деструкторов корабли использовали их имитаторы.
В первой фазе проводились индивидуальные поединки между кораблями разных эскадрилий. Масканин вышел победителем во всех трех "боях". Сказалась отработанная взаимозаменяемость со штурманом Азанчеевым и некоторые нестандартные тактические решения.
Во второй фазе шла отработка взаимодействия подразделений по прикрытию защитной орбитальной станции класса "Пирр-XII". Прикрывать станцию пришлось от условного противника из состава 5-го опетского флота – от нескольких фрегатов, имевших по звену из пяти истребителей, и приданных фрегатам двух скоростных эсминцев. По итогам второй фазы, наблюдавшие за "сражением" высокие чины поставили 63-й бригаде оценку "удовлетворительно". Защитная орбитальная станция была "уничтожена", штурмовики понесли большие "потери". Правда и атаковавшие корабли 5-го флота (тоже получившие "удовлетворительно") все до одного остались с тяжелыми "повреждениями", а истребители были "уничтожены" вовсе. Масканинский "Вихрь-I" в этой фазе остался в строю, но получил небольшие "повреждения", а князь Азанчеев превосходно "всадил" учебную "Ктулу" в корму фрегата. Но итоги выглядели плачевно. Да, штурмовикам часто приходилось выполнять самоубийственные задания и они зачастую несли большие потери, нанося врагу урон еще более ощутимый. Но наученное опытом войны с нишитурцами, командование поставило перед ними во время учений двойную задачу: "уничтожить" противника и "выжить" самим. Второе было не менее важно и намного труднее.
Но самое сложное выпало на третью фазу, когда эскадрильям пришлось по очереди "штурмовать" крейсер, экипаж которого, как очень скоро выяснилось, обладал высокой боевой выучкой. Сначала "Ермак" "атаковала" 1-я эскадрилья, однако крейсеру удалось удержать ее от себя на почтительной дистанции. В итоге, все атаки штурмовиков остались незавершенными и нерезультативными. Командир 2-й эскадрильи принял решение идти на пролом, что привело к "гибели" восьми и десяти штурмовиков и незначительным "повреждениям" "противника". Артемов же решил предоставить инициативу командирам звеньев и добился успеха, но слишком большой ценой. "Ермаку" крепко досталось от учебных "Ктулу" и "Саргамаков", но из учебного боя вышли только "покалеченные" штурмовики старшего лейтенанта Слепова и лейтенанта Бобровского, да корабль самого командира эскадрильи Артемова.
Подведя общие итоги учений, начальник 16-й штурмовой дивизии и проверяющий из опетского генштаба настоятельно рекомендовали всем экипажам 63-й бригады уделить особое внимание отработке взаимодействия между кораблями и сработанности экипажей, а особенно отработке тактических приемов штурмовки тяжелых звездолетов. Это означало, что экипажи будут появляться на базе лишь затем, чтобы отоспаться, пополнить боезапас и антивещество.
Все это проносилось у Масканина в голове бесконечным круговоротом мыслей. Его совсем не страшила перспектива бесконечных полетов, маневров и напряженной самоотдачи. Уж лучше понапрягаться на учениях, чем погибнуть в первом же бою.
