Результаты анализов девушки были прямо противоположны анализам Тореса. Получалось, что она, как и любой член экипажа, полностью здорова. Из чего Хангер сделал несколько предположений: первое, что Элиза переживает скрытый инкубационный период болезни, но тогда современное оборудование должно хоть как-то и хоть что-то выявить; второе, если девушка в самом деле здорова, значит, болезнь не заразна и, возможно, занесена больному еще до полета; третье, что-то другое, о чем он пока не знает.
Единственное, что мог пока сделать доктор Хангер – это ожидать посадки в одном из космопортов в системе Крап.
Несмотря на все усилия капитана, "Синсид" дотащился до Крапа лишь два стандартных дня спустя. За это время кожа Тореса покрылась язвами, он редко приходил в себя и иногда бредил во сне. Что же касается команды, то ни у кого, в том числе и у стюардессы, не выявилось никаких признаков заболевания.
Капитан яхты получил разрешение на посадку, после чего он доложил диспетчеру:
– На борту тяжело больной граф-текронт Торес.
– Что с ним? – спросил далекий голос.
– Судовой врач не может установить.
– Ясно. Садитесь на аварийную площадку семнадцать-В, следуйте наводящему лучу. Вас будет ждать бригада иммунологов. Вам запрещено покидать яхту, в случае нарушения будет применена сила. Конец связи.
Хотя капитан и понимал необходимость предпринятых шагов руководства космопорта, но его охватило негодование, что все это произошло именно с ним. Неизвестно, как долго "Синсид" продержат в карантине. Одновременно, капитан почуял дуновение страха. Доктор Хангер заверил, что для экипажа опасности не существует, но вдруг он ошибся? Или намеренно солгал?
Через пять минут после посадки "Синсида", через шлюз вошли восемь человек в костюмах биологической защиты. Двое из них поместили больного Тореса на гравиносилки и вынесли из яхты, остальные принялись за скрупулезное исследование судна.
Когда текронта поместили в клинику на обследование, диагноз больного вызвал шок. Торес умирал от халцедонской язвы. Болезнь еще не вступила в заключительную фазу, но смерть была уже близка.
После установления диагноза, весь экипаж "Синсида" был допущен на "грунт". Доктора Хангера по его просьбе допустили к текронту. Узнав, что с ним, он чуть не лишился дара речи – не каждому врачу выпадало столкнуться с подобной болезнью. В то же время, это было плохим знаком – это означало, что кто-то таким образом устранил графа-текронта и, значит, будут искать причастных к убийству: заказчики и исполнители. Хангер понял, что его тоже могут арестовать по подозрению. И не ошибся.
Фактом халцедонской язвы очень скоро заинтересовалась Безопасность Нишитуран. Потом она передала дело уголовной полиции, которая в тот же вечер арестовала Хангера. Был арестован и весь экипаж.
Выяснив на допросах, что граф-текронт Торес возвращался со встречи с герцогом-текронтом Марком, следователь ходатайствовал своему начальнику, чтобы тот получил добро у БН на проверку и отработку версий, связанных с Марком. Получив зеленую улицу, следствие развило кипучую деятельность. Несчастный экипаж "Синсида" был отпущен.
Оперативно-следственная бригада, в состав которой входили также и специалисты по финансам, сетевые взломщики, биохимики и иммунологи, покинула систему Крап и прибыла на Лучезарную – вотчину Марка. Предъявив санкцию БН, начальник оперативно-следственной бригады наложил арест на счета фирм, принадлежащих Марку и консорциума "Экор", в котором герцог-текронт имел контрольный пакет акций, а также заморозил все операции крупнейшего имперского банка "Империал Инд", владельцем которого Марк также являлся.
Сказать, что герцог-текронт был обескуражен и взбешен – значит ничего не сказать. Убедившись, что недвусмысленные угрозы полицейским, хозяйничающим в его владениях, не возымели никакого воздействия, он попытался надавить на них через "карманное" управление полиции Лучезарной. Но структура нишитурской полиции являлась централизованной. Поняв, что можно лишиться своего кресла, а то и головы, главный генеральский чин Лучезарной умыл руки, задумавшись о перспективе досрочного и почетного завершения карьеры. Сегодня проиграл Марк, а завтра проиграют его враги и тогда…
Заручившись поддержкой ряда текронтов, Марк ощутимо надавил на главу департамента полиции империи. Следствие застопорилось. Не успев насладиться победой, Марк уже через два дня снова обнаружил, что оперативно-следственная бригада с прежним рвением принялась продолжать копаться в его делах. Кроме того, он обнаружил, что все его попытки связаться с главой департамента блокируются, а за ним установлено наблюдение.
Дав волю гневу, он избил пасущего его оперативника и в тот же вечер напился до беспамятства.
На утро следующего дня герцог-текронт обнаружил взлом в своем личном персональнике, который даже не попытались скрыть. Была изъята личная корреспонденция и вся документация, хранящаяся в памяти. Исчезла прислуга и все оружие из арсенала.