Сперва Масканин подумал, что она сошла с ума. Но потом взвесив возможности, понял, что ему понравилась ее дерзкая идея, хоть он и имел некоторые сомнения в успехе. Однако у него был свой вариант. Он помотал головой и взял из ее рук персональник.
'ПРЕДЛАГАЮ НЕМЕДЛЕННО ЗАВАЛИТЬ ИХ РАКЕТОМЕТОМ И ИДТИ ВСЮ НОЧЬ. Я ЗАТРАХАЛСЯ ЭТУ ТРУБУ НА СЕБЕ ТАСКАТЬ'.
Прочитав текст, Хельга тоже покачала головой и набрала: 'МЫ НЕ СМОЖЕМ УЙТИ – ВОКРУГ МИНЫ И ПАТРУЛИ. ГРАВИТОЛЕТ – ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ ПОКИНУТЬ ЛЕС И УЙТИ ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ'.
Посмотрев ей в глаза, он снова набрал: 'АВАНТЮРА! ДАЖЕ ЕСЛИ У НАС ПОЛУЧИТСЯ, ОНИ ЖЕ С ЛЕГКОСТЬЮ ОТСЛЕДЯТ СВОЙ БОРТ. ПРЕДЛАГАЮ СИДЕТЬ И НЕ РЫПАТЬСЯ, ЖДАТЬ КОГДА САМИ УЙДУТ'.
'ДОВЕРЬСЯ МНЕ', – был ее ответ.
Масканин матерился про себя, но был вынужден согласиться с ней. Не устраивать же бурное выяснение отношений? Оставалось только дождаться ночи. Всего лишь темноты, потом всего лишь обезвредить наружные посты, пройти периметр, защищенный сенсорами, и (ха-ха), самое легкое – взять штурмом боевую машину. А еще надо будет уйти от возможного преследования.
Если Масканин сомневался в целесообразности осуществления их дерзкого плана, то Хельга имела лишь некоторые сомнения. В конце концов, она имела разностороннюю боевую подготовку и принимала участие в диверсионных операциях еще будучи молодым офицером разведуправления.
Ночь подкрадывалась незаметно.
Оставшись на краю поляны, как заранее было обговорено, Масканин всматривался, вслушивался в темноту ночи, куда несколько минут назад устремилась Хельга.
Нервничать, он не нервничал, в ее боевых умениях он не сомневался. От долгой неподвижности руки, державшие стэнкс, занемели, между лопаток неприятно сквозил холодок. Ночь выдалась прохладной. В голове все настойчивей звенела мысль, что это ловушка. Но Хельгу невозможно было переспорить. Казалось, время остановилось от того, что он так часто смотрел на часы. А там, впереди, Хельге предстояло обезвредить систему предупреждения и защиты, плюс – часовые. Сама вызвалась, а ведь казалось бы, хрупкая женщина…
В ожидании прошел час.
Вдруг, где-то справа раздался сухой хруст. Звук был очень слаб, но его хватило, чтобы Масканин насторожился пуще прежнего. Осторожно, боясь сделать лишнее движение, он всмотрелся в темноту. С минуту ничего заметно не было. Но вот появилась бесшумная и призрачная, в свете звезд и молодого месяца, фигура. Часовой шел медленно и если специально на него не смотреть, то он был абсолютно незаметен для невооруженного глаза.
Масканин внутренне подобрался, прикидывая возможности. Мысли о применении стэнкса даже не возникло. Пошевелись он, чтобы снять стэнксом часового, тот сразу заметит и предпримет контрмеры. К тому же, открой он стрельбу – поднимется переполох, который может стоить Хельге жизни. Другая возможность – затаиться. Но часовой шел прямо на него. Вскоре, стал различим его защитный шлем и надетый на глаза прибор ночного видения. Возможно у него был и инфракрасный визор, ох не зря Хельга 'Финистами' запаслась. Но и с одной только насадкой ночного виденья противник мог смотреть как днем.
Как всегда перед делом, Масканин перестал нервничать. Пока в его пользу было дерево, за которым он лежал в небольшой ложбинке, да и сама ложбинка. Расстояние сократилось метров до десяти. Подавитель Масканина уже снял параметры с сигналов датчика жизнедеятельности часового и заглушил его, одновременно отсылая снятые данные на приемник начальника караула. Теперь если часовой умрет, начкар так и будет принимать устаревшие данные. Нишит продолжал идти. Еще метра два и Масканина не возможно будет не заметить. И тут часовой остановился и огляделся.
'Учуял таки' – подумал Масканин, но ошибся.
Часовому просто сильно приспичило облегчить мочевой пузырь. И для этого он облюбовал соседнее дерево.
Масканин наблюдал и благодарил судьбу за подвернувшуюся удачу. Так, стэнкс нишит забросил за плечо, стал боком. Секунда – другая форы есть. Покрепче сжав рукоять виброножа, Масканин метнулся вперед.
Часовой среагировал слишком поздно, когда его шея, защищенная бронированным воротом, уже была перерезана вибрирующей кромкой от уха до уха. Булькая и подергиваясь, он начал медленно оседать. Масканин помог ему тихо прилечь, забрал из подсумка магазин. Потом, обшарив тело, но не найдя ничего ценного, вернулся на свое место, где подобрал стэнкс и принялся ждать дальше.
Прошли несколько бесконечных минут, когда рядом с ним бесшумно возникла Хельга.
– Все чисто, можно даже говорить шепотом, – в полголоса сказала она и повела за собой. Но сделав несколько шагов, резко остановилась. – Хорошо сработанно.
– Этот говноед не знал, чего нельзя делать часовому.
– Н-да, оказывается, тебя тоже не плохо учили.
Масканин промолчал, перекладывая из одного кармана в другой гранаты.
Ни сирены, ни криков, ни выстрелов. Тишина. Масканин чуть не споткнулся о мертвое тело другого охранника, но вовремя остановился. Впереди чернела громадина боевой машины. Пробравшись к ее бронированному корпусу, он заметил еще один труп, прислоненный к стабилизатору.