– Я кое-что выяснил о Караколчаке, – продолжил Шкумат, – он занимает жесткую позицию по отношению к Империи Нишитуран. Все его заявления о курсе на примирение, о дружбе и сотрудничестве и яйца выеденного не стоят. Мои люди сообщают, что на военных заводах разместили новые заказы, испытываются новые типы кораблей.
Кагер заново принялся массировать виски, устало облокотившись локтями о стол.
– Целыми сутками сижу в этом проклятом кабинете. Скоро покроюсь плесенью и превращусь в чертову мумию.
– Вам следует отдохнуть, ваше высокопревосходительство. Например, отправиться на охоту или просто дня два побродить по горам.
– Пожалуй, я с тобой соглашусь. Такое впечатление, что я скоро пущу корни в этом кресле.
Виктор недолго помолчал и улыбнулся.
– Знаешь, ты единственный, кто может мне посоветовать что-то подобное и с которым я могу запросто выпить. Аж противно как-то, когда все кругом на меня смотрят как на ходячий титул. Высокородный нишит, текронт – это неутомимая стальная машина, не допускающая ошибок, не имеющая слабостей. Хотя, с другой стороны… А, ничего.
Шкумат тоже позволил себе улыбку.
– А вы никогда не думали о?…
Кагер внимательно посмотрел на генерала.
– О чем?
– О женитьбе.
Оба рассмеялись.
– Не скрою, посещали меня такие мысли. Но какие там женщины, когда я не принадлежу сам себе? Не мне тебе объяснять. Когда-нибудь потом, я думаю…
Виктор посмотрел куда-то за спину генералу.
– Думаю вот начать переговоры с одной особой, вхожей к Его Императорскому Величеству Юрию II. Обстановка сложная. Не дай боги, Савонарола пронюхает о моих намерениях. Надо все тщательно продумать, отправить чуть ли не шпиона. Да и император Юрий наверняка сейчас очень занят. И будет занят еще очень долго. Значит, надо его заинтересовать, следовательно, придется послать человека с конкретными предложениями. Насчет кандидатуры, у тебя есть на примете человек?
– Надо подумать, ваше высокопревосходительство. Но я прямо сейчас могу назвать несколько фамилий.
– Что думаешь о Подгорном?
– Подгорный? У меня на него ничего нет. Я имею в виду…
– Я понял тебя, Антон, – Кагер улыбнулся. – Подгорный кристально чист. Он начал еще в аппарате моего отца. Ответственный, энергичный, отличный управленец. Я думаю, с поставленной задачей справится. Как, одобряешь?
– Ну, мое мнение вы знаете, ваше высокопревосходительство.
Виктор поднял бровь в немом вопросе.
– Ах, да! У тебя же на него ничего нет, что можно интерпретировать, как положительную характеристику. Ну что же, будем считать, что наши мнения сошлись. Введешь Николая Эдуардовича в курс дела.
– Какая у него степень доступа?
– Троечка… была. Теперь первая.
– Понял.
– Можешь идти, Антон.
Шкумат встал и, кивнув, направился к двери.
– И еще.
– Да, ваше высокопревосходительство, – ответил генерал, не успев открыть дверь.
– Переговоры должны начаться до начала празднования юбилея.
Николай Эдуардович Подгорный любил бывать в замке Алартон. Его всегда восхищала его утонченная архитектура и внутреннее убранство. Он не раз бывал во внутренних садах. И сейчас, когда гравитолет доставил его на стоянку посреди одного из парков, Николай Эдуардович пошел к замку, восхищаясь окружающей красотой. У ворот его встретил дворецкий и провел к кабинету молодого Кагера. Гость мог бы и сам найти дорогу, но все же не рискнул отказаться от услуг проводника.
'Все как и при жизни его отца', – подумал Подгорный. Это был далеко уже немолодой человек, отметивший недавно свое восьмидесятилетие. Он любил держать себя в форме: еженедельные занятия в спортзале, увлечение горами и плаванием, бег. Да и современная медицина на многое способна.
У кабинета он остановился и поправил каждую деталь своего костюма, хотя знал, что выглядит безупречно.
Идентификатор опознал гостя, и бронированная дверь открылась. Система безопасности не выявила никакого оружия или иной угрозы.
– Ваше высокопревосходительство, – приветствовал Подгорный четким кивком.
– Проходите, Николай Эдуардович, присаживайтесь.
Подгорный прошел к столу и сел в предложенное кресло.
– Вы ведь уже имели разговор с шефом разведкорпуса, не так ли? Таким образом, вы в курсе моих планов и той роли, что отводится вам.
– Совершенно верно, ваше высокопревосходительство. Должен сказать, – Подгорного охватило волнение, однако он смог это скрыть, – что я горд тем, что вы мне оказали столь высокое доверие. Я думаю… что…
– Что вы оправдаете мои ожидания? Это вы хотели сказать? Конечно, оправдаете, я в этом нисколько не сомневаюсь, иначе не остановился бы на вашей кандидатуре.
Подгорный почувствовал холод, несмотря на окружающее тепло. Но он умел владеть собой в совершенстве, и ничто не выдало его ощущений. За свою карьеру Николаю Эдуардовичу не раз приходилось сталкиваться с высокородными нишитами, и он прекрасно разбирался в тонкостях их расового темперамента. Последняя фраза, сказанная Кагером, была прямой угрозой, но в то же время правитель не хотел оскорбить его, а хотел донести, как важны результаты предстоящего дела.
– К себе я вас вызвал, Николай Эдуардович, чтобы лично переговорить, дать напутственное слово.