— Не помню, дитя. Это было так давно. Может быть она и не звала её так. Зато уберегла от проклятой чертовки. Розалин искала меня, это несомненно. Каждый год, обычно весной, нападала ужасная слабость. Я теряла сознание и проваливалась в глубокий сон. Мне снилось племя, мои близкие, их радостный смех и наши игры. А потом — жуткие вещи, которые ведьма с ними творила. Я просыпалась в слезах, кричала и умоляла родных вернуться ко мне. Луна пыталась меня успокоить, но ужасный кошмар лишал покоя на долгое время. Я ненавидела Розалин, клялась, что отомщу мерзавке. Но и этого ей было мало. Когда я подросла, стало ещё хуже. Мне снилось, что я проваливаюсь сквозь постель, падаю на пол, но и пол трескается подо мной. Я лежу на земле, она начинает осыпаться, утягивая меня за собой. Сквозь толщу земли я проникаю в самые недра чертогов Тлакток-тцеталь-окркагха. Там, в жуткой глубине его колючая ледяная могила. Там — Красные поля, где слышен вечный вой, скорбные стенания и плач несчастных. Я вижу страшных, звероподобных существ. Они истязают пленников. Мои родные снова и снова идут на плаху, где отвратительный монстр с бычьей головой бросает их на каменную плиту и достаёт свои ужасные инструменты. Джессика, я не хочу говорить, что он с ними делает. Я кричу от ужаса, бросаюсь на помощь, но сама оказываюсь на плахе. Испытав бесчеловечные мучения, я молю палачей о смерти. Но приходит Розалин, пинает моё окровавленное тело и смеётся леденящим душу смехом. Она вызывает меня на бой, желая отомстить за свою рану. Розалин дразнит меня, приговаривая:
— Ты не любишь своих близких, позорная трусиха. Они будут стенать в Царстве Вечных Мук до скончания веков и проклинать тебя, потому что именно ты — причина их лютой участи. Хватит прятаться! Выйди и прими неизбежное. Зачем ты продлеваешь их мучения? Впрочем, мне плевать — они навсегда останутся тут, а ты разделишь их горькую судьбу.
Я просыпаюсь в слезах, кричу, умоляю высшие силы помочь мне. Но у меня нет выхода. Розалин сильна, если я выйду на бой, то моих близких уже никто не спасёт. Ты думаешь, что я трусиха и боюсь Царства Вечных Мук? Может и так, судить меня вправе тот, кто побывал там хотя бы во сне. Но видеть, как истязают твоих близких и знать, что ты не можешь помочь — ещё горшая участь. Я должна жить, Джессика. Должна жить, чтобы победить проклятую плутовку.
Джессика сжала руку Эльвы. Она не знала, как поступила бы на её месте.
— Мой брат тоже там?
— Не думаю. Ведьма пока не властна над тобой, она лишь начинает свою игру. Мы должны быть сильными, дитя. Мы должны победить.
Эльва уже было захрапела, но Джессика разбудила её.
— Погоди, ты не рассказала про Луну.
— Потом, Джессика, всё потом.
Но Джессика настаивала, напоминая про обещание.
— Вот же неугомонная девчонка. Что тебе ещё рассказать? Луна была моим учителем. Она передала мне свои знания. Я любила Луну так, как тебе никогда не полюбить меня. А потом Луна попалась в руки инквизиторов и сгорела на костре. Мы стояли и плакали совсем рядом, но ничего не могли поделать. С тех пор я скитаюсь по миру, в надежде отомстить своему злейшему врагу. Проклятая Розалин продолжает изводить меня ужасными снами. Прошло много веков, но каждый год, а иногда и чаще я проваливаюсь в Царство Вечных Мук.
— А зачем Розалин всё это нужно?
— Она ненавидит меня больше, чем я её.
Старуха повернулась на другой бок.
— Эльва. Урдорх пощадил тебя, поскольку ты и есть та ведьма, что погубит Розалин?
— Не знаю, дитя. Может быть и так. В легенде говорилось, что Вождь должен был прислать Урдорху Великую Ведьму, но Вождь вскрыл себе вены. Шаман же, после его гибели, не посчитал нужным хранить легенду в тайне. Он поведал её всему племени от мала до велика. Когда я впервые услышала про Великую, то и подумать не могла, что эта судьба будет уготована мне. Я и сейчас так не думаю. Всё, что я сделала — взяла острый кремень.
Эльва, отвернувшись, накинула капюшон.
— Эльва, погоди. Но почему ты не разыскала Урдорха? Почему не…?
— Урдорх — жуткое чудовище. Он несёт беду и погибель. Заключая с ним сделки, ты обрекаешь себя на вечные страдания. Так было с Квеалакхом, так было с Вождём, так будет и с мерзкой Розалин.
— Но…
Эльва больно схватила Джессику за руку.
— Девчонка, угомонись, я хочу спать. Скажешь ещё слово — вышвырну из кибитки на мороз к волкам.
— Хорошо. Я молчу. Но последний вопрос. Ты сказала, что когда Луну сжигали инквизиторы вы стояли и плакали. Кого ты имела ввиду?
Джессика почувствовала как тонкий сухой кулак приблизился к её носу. Эльва, не просыпаясь погрозила ей и напомнив про волков захрапела словно моряк.
***
