— Дочь моя. У меня тут четыре тысячи рукописей, редких книг и исторических документов. Архивные перчатки предохраняют артефакты от жира, загрязнений, грибков и плесени. Я сорок лет работаю с древностями. И сделал важный вывод. От перчаток больше вреда, чем пользы. Пальцы человека очень чувствительны. Достаточно тщательно вымыть руки и обработать их нейтральным дезинфицирующим раствором. Чувствуя книгу, ты никогда не повредишь ветхие листы. Если хотите поработать с Magna Venari прямо сейчас, моя библиотека к вашим услугам, перчатки у нас тоже имеются.
— Увы, нам пора, святой отец. Спасибо за оказанное гостеприимство.
— Храни вас господь.
Джессика и Фелпс прибыли в Мидоу-Гарден около девяти вечера. Дождь, начавшийся несколько часов назад, перешёл в мокрый снег, а потом они и вовсе попали в такую метель, что ехать дальше стало просто невозможно. «Дворники» еле справлялись с крупными липкими хлопьями. Джессика сбавила скорость, видимость была почти нулевая. Они долго ехали молча. Пару раз огибали опасные участки, на которых уже случились аварии. Полиция и дорожные службы подсвечивали их красными фейерверками. Задолго до выезда на трассу, ведущую в Спенсервиль, они вынуждены были остановиться, поскольку дорога была плотно забита машинами всех цветов и размеров. Полицейские останавливались у каждой машины, беседуя с водителями. Многие разворачивали свои машины и, пересекая двойную сплошную, возвращались в город. Молодой коп постучался фонарём в стекло. Джессика опустила окно, несколько снежинок ворвались в салон вместе с колючим ледяным ветром.
— Куда направляетесь, мэм?
— Мы едем в Спенсервиль.
— Мэм, дорога на Спенсервиль завалена. Цистерна с удобрениями перевернулась почти посередине трассы, пробка в оба конца. Наши люди разворачивают машины и отправляют назад. У нас приказ — никого не пропускать. Рекомендую вернуться в город. Вы нашли место, где будете ночевать?
Джессика долго спорила с полицейским, а Фелпс даже показал жетон. Но блюститель порядка стоял на своём. В конце концов, позвонив кому-то он ответил:
— Хорошо, агента мы пропустим, а вам придётся вернуться в город.
Джессика посмотрела на Фелпса, чертыхнувшись, он сел в машину. Подошёл полицейский сержант в меховой шапке. Стараясь переговорить вьюгу, просунул голову в окно кадиллака и прокричал Джессике прямо в ухо:
— Мэм, трассу очистят лишь завтра к обеду. Дорога на Спенсервиль — сплошная пробка. Люди бросают машины и на попутках возвращаются в Мидоу-Гарден. Ночью ожидается аномально холодная температура. Я приказал собрать всех бомжей и доставить в участок, так хоть не перемрут, ночуя на улице.
Фелпс и Джессика переглянулись. Сержант, словно читая их мысли, продолжил:
— Аэропорт закрыт — нелётная погода. Вокзал не работает, заносы на путях.
Джессика, подняв окно, посмотрела на своего спутника.
— Фелпс, что нам делать?
Он ухмыльнулся, — Будем искать гостиницу.
Снег валил всё сильнее. Джессика нервничала.
— Не волнуйся. На крайний случай заночуем в каталажке с бомжами.
Но Джессику шутка Фелпса не развеселила. Поволноваться всё же пришлось. Места нашлись лишь в третьем по счёту мотеле. Им с трудом выдали один номер на двоих. Вредная старушенция за стойкой злобно посмотрев на Джессику, протрещала свирепой скороговоркой:
— Мест нет и не предвидится. У меня ещё восемнадцать человек на «брони».
— Мы можем здесь хотя бы перекусить?
— Здесь нет. Закусочная за углом.
Снег валил всё сильнее, машины превратились в диковинных снежных чудищ. Закусочная уже закрывалась, они взяли с собой еды, в соседнем магазине купили бутылку джина. Метель засыпала их с ног до головы, а Джессика ещё и умудрилась провалиться ногой в канаву. Теперь она, словно утопленница, оставляла за собой мокрые следы. Старушенция долго и сурово смотрела на них, многозначительно бросая беспощадные взгляды на левый сапог Джессики. Наконец, она швырнула им ключ с тяжёлым, деревянным брелоком, напоминавшим грушу. Чёртова парочка, припёрлись на ночь глядя, загадили ковёр, теперь будут охать и стонать до утра, кувыркаясь на новом матрасе. А парочка, войдя в холодный номер — никак не могла сообразить, что делать с промокшей обувью Джессики и одной кроватью на двоих.
— Я могу спать на полу или в машине.
— Боже Кайл, что за глупости? На холодном ламинате? Ты умрёшь от воспаления лёгких.
— Ну хорошо, иди в душ, я сейчас тут разберусь.
Пока Джессика мылась, Фелпс сходил на ресепшн. Старушенции на месте не оказалось, свет был потушен, а входная дверь накрепко заперта. Он звонил в маленький колокольчик на столе, кричал, но никто его так и не услышал. В ледяном коридоре Фелпса начало знобить. Вернувшись в номер, он застал Джессику в полотенце, накрывшуюся одеялом.
— Предлагаю перекусить. Не возражаешь, если я пока уберу это?
Он спустил стоявший на столе ларец с Magna Venari на пол и принялся раскладывать закуски.
— Я проверила — у них тут отопление едва работает. Я звонила консьержке, но никто не ответил.
— Её нет на месте. Прошу к столу.
