Сержант Гольденберг была слишком занята обслуживанием электронной аппаратуры ракет «земля – воздух», чтобы активно втянуться в религиозную деятельность, пока «Буря в пустыне» сама собой не улеглась; но семена были брошены. Вернувшись в Соединенные Штаты, она воспользовалась своим ветеранским правом на образование и поступила в один из немногочисленных исламских колледжей – шаг, который повлек за собой не только борьбу с чиновниками Пентагона, но и разрыв с собственной семьей. Уже через два семестра она вновь продемонстрировала свою независимость, когда ее оттуда исключили.
Что стояло за этим несомненно значительным событием, так и осталось абсолютно неизвестным. Составители жития пророчицы утверждают, что она подвергалась преследованиям со стороны наставников, неспособных достойно отразить ее острую критику Корана. Беспристрастные историки дают более земное объяснение: у нее был роман с каким-то студентом, и, как только стала очевидной ее беременность, она исчезла.
Частица правды может быть в обеих версиях. Пророчица никогда не отрекалась от молодого человека, который объявил себя ее сыном, а также не делала серьезных попыток скрывать впоследствии свои любовные связи с лицами обоих полов. И в самом деле, более свободное отношение к сексуальным вопросам, почти граничащее с индуизмом, было одним из самых разительных отличий хрислама от породивших его религий. Это определенно способствовало его популярности: ничто другое не могло более приятно контрастировать с пуританством ислама и сексуальной патологией христианства, которая отравила миллиарды жизней и достигла своего апогея в извращенности обета безбрачия.
После исключения из колледжа Руби Гольденберг исчезла более чем на двадцать лет. Тибетские монастыри, католические ордена и множество прочих претендентов впоследствии выдвигали доказательства именно своего гостеприимства, ни одно из которых при ближайшем рассмотрении не оказалось удовлетворительным. Нет никаких свидетельств и того, что она скрывалась на Луне – в относительно небольшой лунной популяции было бы несложно обнаружить ее следы. Словом, бесспорно лишь одно: пророчица Фатима Магдалина появилась на мировой арене в 2015 году.
Кто-то точно охарактеризовал христианство и ислам как «книжные религии». Хрислам, их детище и предполагаемый преемник, опирался на технологию неизмеримо большей силы.
Он стал первой байтовой религией.
Каждый век говорит на своем собственном языке, полном терминов, многие из которых показались бы бессмысленными столетие назад, а еще через сотню лет напрочь забудутся. Некоторые из них заимствованы из области искусства, спорта, моды или политики, но в своем большинстве – это детища науки и технологии, включая, конечно, и военную.
У моряков, чьи предшественники тысячелетиями бороздили мировые океаны, есть пунктик – и, с точки зрения сухопутных жителей, непостижимый: употребление в повседневной жизни терминов и команд, с помощью которых они управляются со снастями, от чего подчас зависит их жизнь. Когда в начале XX века автомобиль начал колесить вдоль и поперек по континентам, в обиход вошла масса непривычных новых слов, а старые получили новый смысл. Кучер двухколесного экипажа викторианской эпохи был бы абсолютно сбит с толку всеми теми словечками – скажем, переключение передач, сцепление, зажигание, «дворник», дифференциал, свеча зажигания, карбюратор, – которыми его внук без всяких усилий будет пересыпать свою обыденную речь. А тот в свою очередь в равной степени придет в замешательство, услышав про электронную лампу, антенну, волновой диапазон, тюнер, частоту…
В век электроники, особенно с пришествием компьютеров, неологизмы стали плодиться со скоростью урагана. Микрокристалл, жесткий диск, лазер, компакт-диск, видеомагнитофон, магнитофонная кассета, мегабайт, программное обеспечение – эти термины были бы совершенно бессмысленны до середины XX века. А с приближением нового тысячелетия нечто до сих пор непривычное – на самом же деле парадоксальное – начало появляться в словаре обработки информации: виртуальная реальность (ВР).
Результаты работы первых ВР-систем были почти столь же несовершенны, как и первые телевизионные показы, но все-таки достаточно впечатляли, чтобы к ним привыкнуть. Трехмерные широкоугольные образы настолько полно овладевали вниманием человека, что их качество (движение резкими толчками) и некоторое сходство с мультфильмом отходили на задний план. По мере того как четкость изображения и качество изготовления мультипликации улучшались, виртуальный мир все ближе и ближе смыкался с реальным, но их всегда можно было различить, пока существовали неуклюжие приспособления типа нашлемных индикаторов и вспомогательные перчатки для управления ими. Для того чтобы сделать иллюзию полной и окончательно сбить с толку, надо было обойти внешние органы чувств – глаза, уши и мускулы – и вводить информацию непосредственно в нервную цепь.
