– Док, поверьте, вы нас никак не оскорбите. Прошу вас, объясните, что у вас на уме?
Астрофизик пожал плечами.
– Горчичный газ. Термитные бомбы. Напалм. Еще я полагаю, что мы сумеем изготовить нервно-паралитический газ, но не уверен.
Наступила долгая тишина. Затем сенатор сказал – очень-очень тихо, но все услышали его:
– Я буду по уши в дерьме.
Пока Эйлин укладывала вещи в самодельный рюкзак, Тим обедал. Со склонов Сьерры дул пронизывающий ледяной ветер: он приносил с собой хлопья мокрого снега, но в хижине было тепло и сухо: хозяева законопатили все щели. Маленькая керосиновая лампа освещала комнату, и Хамнер расслабился. Он смотрел в открытую дверцу плиты, на крохотные свивающиеся и снова выпрямляющиеся язычки голубого пламени.
– Беда подобна тигру в логове, – пробормотал он.
– Что?
– Перефразировал эпиграф к научно-фантастической повести Гордона Диксона. Не знаю, на самом ли деле это цитата, или Диксон ее сам придумал. Звучит она так: «Лучше потревожить тигра в его логове, чем мудреца, поглощенного своими книгами. Ибо для тебя царства и их армии – нечто могущественное и долговечное, а для него они всего лишь временные игрушки, которые можно отбросить легким движением пальца».
– Он и правда способен на такое? – спросила Эйлин.
– Форрестер? Он волшебник. Док способен сделать напалм, бомбы и горчичный газ. – Тим вздохнул. – Но, по-моему, лучше бы обошлось без взрывчатки и прочей дряни. Меня воспитали в убеждении, что отравляющий газ – это мерзость. С практической точки зрения он не слишком отличается от пули. Смерть есть смерть. – Он взял винтовку, достал из сумки промасленную тряпку и начал протирать ствол.
– Тебе обязательно нужно идти? – спросила молодая женщина.
– Мы договорились не поднимать тему, – ответил он.
– Послушай, я не хочу, чтобы ты пропал… Я…
– Я и сам не слишком радуюсь, – произнес Хамнер. – Но что нам еще делать? Док настаивает. Если мы пошлем на атомную электростанцию подкрепления, он останется здесь и создаст жуткое оружие для обороны Твердыни. – Тим восхищенно помотал головой. – Он единственный человек в мире, которому удалось шантажировать и сенатора, и Кристофера! Вечно извиняется, моргает и так далее – никогда не подумаешь, что ему хватит духу на такое. Но он явно не собирался хоть словом упомянуть об оружии, пока не получит твердого обещания.
– Но почему ты? – бросила Эйлин и уложила в рюкзак недавно связанную ею пару носков из собачьей шерсти.
– А на что я гожусь? – усмехнулся он. – Кому и знать, как не тебе. Ты помогала Харди составлять графики работ. Фермер из меня никудышный. Как инженер я хуже Бреда. На лошади я езжу плохо, поэтому для созданного Кристофером ревировского[12] отряда не гожусь… А для отряда смертников – в самый раз.
– Ради бога, не говори так. – Женщина прекратила паковать рюкзак и подошла к Тиму.
Он погладил ее по животу.
– Не беспокойся. Хоть вплавь, да вернусь. – Он рассмеялся. – Или снова исполню наш знаменитый номер «Летучий голландец» и понесусь по водам на машине. Я намерен увидеть нашего сына. Или дочь. Или – двойню? Ты сейчас похожа на перевернутый вверх ногами вопросительный знак.
«Что он болтает? Страх так и рвется наружу».
– Тим…
– Не усугубляй, Эйлин.
– Хорошо… Все готово.
Хамнер нажал кнопку наручных часов.
– До выхода еще целый час, – констаторивал он, встал и прижал жену к себе. – Милая…
– Тим…
– Да-а-а?
Неизвестно, что намеревалась сказать Эйлин, но вдруг у нее вырвалось:
– Ты забронировал для нас номер в «Савое»?
– Свободных уже не осталось, все сданы. Но я найду для нас местечко поближе.
– Паинька ты мой.
Их собралась дюжина во главе с Джонни Бейкером. Трое фермеров из владений Дика Уилсона. Джек Росс, зять Кристофера. Хамнер не удивился, обнаружив среди добровольцев Марка Ческу и Хьюго Бека. Остальные собравшиеся также были ему знакомы: крепкие ребята из долины. Однако одного мужчину средних лет, в большой, не по росту, одежде, Тим не знал, поэтому подошел к нему и представился.
– Джейсон Гиллкадди, – ответил тот. – А я видел вас по телевизору. Рад встрече.
– Я где-то слышал фамилию. Но где?
Джейсон ухмыльнулся.
– Наверное, читали мои книги? Но, думаю, что впервые услышали ее здесь. Я, как и Гарри, женат на Донне, в девичестве мисс Адамс. Ее мать закатила страшный скандал по этому поводу.
– О! – Тим проследил за взглядом Гиллкадди – тот показал глазами на почтальона и хрупкую блондинку, стоявшую неподалеку.
Девушке едва перевалило за девятнадцать. Тим забросил рюкзак в машину. Винтовка висела на ремне через плечо.
– Скоро? – спросил он.
– Чего-то ждут, – ответил Джейсон. – Хотя нет смысла здесь околачиваться. – И писатель направился к Гарри и Донне.
Та сразу обняла его, а Ньюкомб не шелохнулся, наблюдая.
