Он взял трубку, а в кадре представитель НАСА объяснял, что в принципе – чисто теоретически – они могли бы отправить космический зонд для изучения кометы.
Хамнер повесил трубку.
– Ты какой-то огорошенный, – заметила Пенелопа Джойс.
– Угу. Звонил один из продюсеров. Меня приглашают в «Ежевечернее шоу». Вместе с доктором Шарпсом. В общем, Пэт, я с ним лично познакомлюсь.
– Программу Джонни я смотрю каждый вечер, – произнесла мать, и в ее голосе чувствовалось восхищение. На шоу приглашали важных птиц.
Фильм Рэндолла заканчивался в сиянии славы. Под конец продемонстрировали фотографии Солнца и звезд, сделанные со «Скайлэба», а заодно и слезно взмолились – отправьте для изучения кометы Хамнера – Брауна управляемый корабль с экипажем. Затем прокрутили последний рекламный ролик, и гости начали расходиться. Тим опять с горечью осознал, насколько их развело время. Ему и впрямь не о чем говорить с главой маклерской фирмы или с человеком, застраивающим город домами… пусть даже его собеседниками являлись его зять и родной брат.
И вдруг оказалось, что он смешивает по коктейлю себе и Пенелопе (нет – Джойс), и они – одни.
– Ощущения, как после неудавшейся премьеры, – признался Хамнер.
– «В Бостоне неприятности, и весь город в крестах», – процитировала Джойс.
Он расхохотался:
– Не видел «Пылающее небо» с… ей-богу, с тех пор как ты играла в той летней пьесе. Ты права. Ощущения именно такие.
– Фу.
– Фу?
– Да. Ты всегда так думаешь без всяких на то оснований. И сейчас их тоже нет. Ты можешь гордиться, Тим. Что дальше? Откроешь очередную комету?
– Вряд ли. – Он выжал лайм в ее джин с тоником и протянул бокал Джойс. – Не знаю. Чтобы делать то, чем мне действительно хотелось бы заниматься, я недостаточно силен. Я имею в виду теории.
– Тогда изучи ее.
– Может быть. – Хамнер походил кругами по комнате, присел рядом с гостьей. Во всяком случае, я попал в учебники. Твое здоровье!
Она подняла свой бокал, салютуя, но без издевки:
– Твое здоровье, Тим!
– Но чем бы я ни занялся, я буду и дальше наблюдать за кометой. – Он пригубил напиток. – Рэндолл думает о продолжении. Что ж… если рейтинги первого будут приличные, мы точно его снимем.
– Печешься о рейтингах?
– Опять дразнишься.
– На сей раз – нет.
– Ладно. Я оплачу еще один фильм. Потому что мне хочется. И мы начнем выбивать космический зонд. Если идею удастся разрекламировать как следует, то его запустят. И тогда кто-нибудь типа Шарпса разберется в кометах по-настоящему. Благодарю.
Молодая женщина положила ладонь на его руку.
– Не за что. Делай, что задумал, Тим. Из тех, кто приходил сегодня, никто не сделал и половины того, что когда-либо мечтал осуществить. А ты на три четверти выполнил намеченное и без задержек доделываешь остальное.
Хамнер взглянул на свою собеседницу.
«Если я на ней женюсь, мама с облегчением вздохнет». Таких, как она, мало.
Хотя его сестра Джилл всегда дружила именно с такими девчонками. Они обычно уезжают учиться в колледжи восточных штатов, каникулы проводят в Нью-Йорке, пренебрегают одними и теми же нормами и правилами. Своих матерей они не боятся. Словом, они прекрасны, и с ними страшно.
Но тягу к сексу, столь сильную у ребят-подростков, легко извратить и подавить. И потому красота этих девушек ослепляет, обжигает, а когда она вдобавок сочетается с безграничной самоуверенностью… Подруги Джилл наводили ужас. Они пугали парня, который никогда не верил в себя.
Но Джойс – другое дело. Для всего этого она была недостаточно красива.
Она насупилась:
– О чем ты сейчас думаешь?
Господи, нет! Он не может ответить на вопрос!
– Просто многое вспомнилось…
Вот он сидит рядом с Джойс. Больше никого нет. А не подстроено ли свидание? Она, конечно, нарочно осталась, когда все разошлись. Если он сейчас попробует…
Но ему не хватило смелости. «Точнее, доброты, – сказал он себе. Да, она элегантна, но в постель с хрустальной вазой не ложатся». Он встал и направился к видеомагнитофону.
– Посмотрим еще какой-нибудь фрагмент?
Некоторое время она пребывала в нерешительности. Внимательно посмотрела на Хамнера. Затем сосредоточенно допила коктейль и поставила бокал на кофейный столик.
– Спасибо, Тим, но пойду-ка я лучше спать. У меня завтра встреча с закупщиком.
Уходя, она улыбалась. Хамнеру улыбка ее показалась несколько искусственной. «А может, я льщу себе?» – предположил он.
