– В наших газетах утверждают, что в Америке черные служат белым, а те, в свою очередь, командуют чернокожими. Но, по-моему, вы отлично сработались. В общем, скажу начистоту: вы считаете себя равными?
Рик фыркнул:
– Нет! Он – старший по званию.
– Но в остальных отношениях? – настаивал Петр.
Физиономия Деланти могла показаться серьезной кому угодно, но только не его ближайшему напарнику.
– Бейкер, вы теперь генерал. Разве я теперь могу быть вам ровней?
– А?.. Да, Рик, разумеется. Кстати, ведь ты не задал свой вопрос, а бросил меня на амбразуру, помнишь?
– Понимаете, тема деликатная…
В выражении лица Петра Якова теперь не было ничего загадочного. Но прежде чем он успел вспылить, Джонни произнес:
– Вы действительно хотите, чтобы я прочел вам серьезную лекцию о межрасовых взаимоотношениях?
– Будьте любезны.
– Сперва скажите, как Леонилла ухитряется мочиться в невесомости?
– Понятно.
– Что понятно? – Малик протиснулась через люк обратно.
– У нас тут маленькая дискуссия, – проговорил Бейкер. – Никаких государственных секретов.
Женщина ухватилась за скобу и испытующе посмотрела на троих мужчин. Джонни стучал по кнопкам карманного компьютера. Петр широко улыбался, наблюдая за ним с нескрываемым восхищением… но все трое обидно ухмылялись – мол, «знаю, да не скажу».
– Вас снабдили превосходной техникой, – вымолвил русский космонавт. – И здесь, в космосе, мы с вами почти на равных.
Деланти прочистил горло.
– Нет, карманный компьютер не принадлежит НАСА, – выпалил Бейкер. – Он мой.
– И дорогой он?
– Пара сотен долларов, – ответил астронавт. – Думаю, в рублях получается много, но если подсчитать, сколько люди зарабатывают, выходит не так страшно. Пожалуй, средний недельный заработок. В общем, цена сносная.
– Если б у меня были деньги, сколько бы мне пришлось ждать, чтобы купить его? – поинтересовалась Леонилла.
– Примерно пять минут, – заявил Бейкер. – Там, внизу, на Земле, на континенте. Если вы пожелаете приобрести его на борту, то вам придется набраться терпения.
Малик захихикала:
– Смешно… И такие вещи можно запросто купить в магазине?
– Если есть баксы. Или надежный кредит. Впрочем, он может быть и не совсем надежным, – объяснил Джонни. – А что? Вам нужен карманный компьютер? Мы изыщем возможность добыть его вам. Вам тоже, Петр?
– Это правда возможно?
– Легко, – ухмыльнулся Бейкер. – Я свяжусь с парнем из отдела по связям с общественностью из «Тексас Инструмент». Вам вручат пару таких штуковин – в рекламных целях. И торговля у них пойдет еще лучше. Но, может, вам бы хотелось «Хьюлет-Паккард»? У них несколько иная система условных обозначений, но зато они быстрее работают…
– Вот что меня смущает, – произнес Петр, – две компании, конкуренты, производящие одинаково великолепную технику. Расточительство.
– Верно, – сказал Деланти. – Но зато я могу привести вас в любой магазин электронного оборудования и выбрать то, что мне надо.
– Никакой политики, – предупредил его Бейкер.
– Это не политика.
Воцарилась неловкая пауза. Яков подплыл к УФ-камере. Ласково погладил ее:
– Какая точность. Такая сложная начинка. С вашей техникой приятно работать. – Он обвел рукой «Молотлэб», заполненный контейнерами с растущими кристаллами, видеокамерами, радарами и записывающими приборами. – За время нашей короткой экспедиции мы узнали удивительно много нового – благодаря вашему великолепному оборудованию. Столько же, думаю, сколько за все полеты наших предыдущих «Союзов».
– Нет! – Леонилла не скрывала сарказма. – Гораздо больше! – В ее голосе прозвучала горечь, и трое мужчин застыли в изумлении. – Наши космонавты летят исключительно ради полета. В качестве пассажиров, просто чтобы доказать, что мы способны посылать людей в космос и возвращать их на Землю живыми. Мы дали вам лишь пищу, воду и кислород для экипажа… и добавили один корабль к вашим двум.
– Кто-то должен был привезти обед, – сказал Рик. – И очень вкусный, между прочим.
– Да, но продовольствием и ограничивается наш вклад в экспедицию. Когда-то у нас была своя программа космических исследований…
Яков перебил ее, протараторив что-то по-русски. Он говорил слишком быстро, чтобы Рик и Джонни могли его понять, но общий смысл был очевиден.
Малик ответила коротко ему – резко, односложно и продолжила:
