– Не печалься, сварожич, мы более запасливы. – Гость снял с пояса небольшой бурдючок, вынул пробку, плеснул чуток содержимого на траву: – Да будут духи милостивы к нашим братьям и да станет наш лес для них хорошим домом!
Оборотень отпил и протянул флягу Викентию.
– Вечная память храбрецам, не жалеющим живота своего за отчую землю! – приподнял бог войны флягу и сделал пару глотков. Внутри оказалось какое-то терпкое ягодное вино.
Примеру своего вожака последовали остальные гости. Выпили за своих друзей, протянули фляги славянам – и те тоже почтили память павших врагов. Стена отчуждения наконец-то ослабла, желания вцепиться друг в друга у гостей и хозяев не осталось. Главный оборотень вскинул руку:
– Мы принесли угощение для пира. Бочонок меда и двух уже освежеванных кабанов. Их осталось только посолить и водрузить над огнем.
– Отличное известие! – обрадовался Викентий. – Домашня! Надеюсь, у нас найдется пара вертелов для столь ценного подарка?
– Сделаем, великий Один!
– Великий Один? – изумился гость. – Скандинавский бог среди славян?
– Попав в этот мир, я поленился менять прозвище, – пожал плечами бог войны. – Так что скандинавов тут еще нет, а Один уже имеется. А ты, если не ошибаюсь, и есть тот самый знаменитый Любый, прародитель оборотней?
– Я не породил детей небесных духов, сварожич, – покачал головой гость. – Я лишь разбудил их способности. Наши роды ведут свое происхождение от исконного корня здешних лесов, от здешних волков и рысей, медведей и оленей, росомах и зубров. Что же удивительного в том, что в душе каждого из нас сохранился облик предков, к каковому мы можем вернуться по сильному своему желанию?
– Это круто, Любый. Честно говорю: я восхищен! Даже не представлял, что такое волшебство возможно в реальности!
– Я подозреваю, что в этом мире тебя удивило не только существование оборотней, – усмехнулся лесовик.
– Это верно, – признал Викентий. – Скажу больше, даже я сам себя очень сильно удивил.
Гости и хозяева разместились на циновках большим кругом. Бог войны помнил жестокую обиду, нанесенную ему на пиру славянских богов, и сразу позаботился о том, чтобы никто не ощутил себя униженным. Именно по этой причине Любый и Один сидели отдельно от всех, в центре круга. Ведь почетными считаются места рядом с самым главным – и Викентий просто не позволил возникнуть таким местам.
– Пока обжарятся кабаны, предлагаю подкрепиться рыбкой, – поджал под себя ноги бог войны. – Есть копченая, есть соленая, есть печеная.
– Благодарю. – Лесовик демонстративно выложил флягу на стол, жестом предлагая угощаться.
– Если не секрет, Любый, – взялся за пузатого налимчика Викентий. – Как тебя занесло из будущего в эти дикие века?
– Не секрет, – покачал головой гость. – Как истинный ариец, гордящийся своим происхождением, я захотел узреть изначальных русских богов. И поскольку уже имел нужное знание и нужную силу, я совершил это. Я пришел сюда, в этот мир, в эпоху рождения богов.
– Ну и как, ты их узрел? – поинтересовался Викентий.
– Оказалось, что великий изначальный бог – это именно я и есть, – воздел руки к небесам оборотень.
– И именно поэтому лесовики начали наступление на русские земли? – Великий Один намеренно сделал упор на последние слова.
– Похоже, ты не совсем понимаешь здешние реалии, мой храбрый друг, – усмехнулся Любый. – Мы, дети небесных духов, плоть от плоти русской земли, кочуем в лесах, занимаемся охотой, собираем грибы и ягоды, поклоняемся духам чащоб и небес и населяем все известные пределы. Славяне, дети Сварога, расселяются по рекам, строят ладьи и лодки, ловят рыбу, строят большие дома, копают огороды, пасут лосей. Варят железо. И они тоже населяют все известные пределы. Никто из нас не приходит из чужих земель и не уходит в них. Мы изначально жили рядом. Всегда.
Гость вдруг запнулся, вскинул палец и уточнил:
– Разумеется, мои слова относятся лишь к лесной полосе планеты. В степях нет ни лесовиков, ни славян. Там обитают скифы, дети богини Табити, у которой вместо ног выросли змеи. Она способна перемещаться от костра к костру сквозь огонь и взглядом обращает людей в камень. Скифы пасут скот и копают медь. Правда, не совсем сами. Для своих шахт они захватывают или выменивают рабов. Славяне, надо сказать, этим не грешат, собственноручно в болотах копаются.
– Спасибо на добром слове, – кивнул Викентий.
