Но уже без злобы — в тихом голосе слышалась только тоска. И я почти минуту молчал, подбирая нужные слова, чтобы ненароком не спугнуть едва зародившееся… что-то. Настолько крохотное и хрупкое, что я не мог даже придумать ему название.
Не дружба, пока еще не доверие — только связь. Зов родной крови, который Катя, похоже, услышала только сейчас.
— Просто спросил, — вздохнул я, так и не придумав ничего лучше. — Но если тебе нужно — можешь приходить сюда. Когда угодно. Я частенько торчу в кузне, но не буду тебе мешать. И даже здороваться… если сама не захочешь.
— Значит, теперь мне можно навещать Святогора? — Ее сиятельство вредина явно через силу выдавила ехидный смешок. — Дядя Олег бы не разрешил.
— Ну… я не дядя. — Я пожал плечами. — И уж точно не собираюсь запрещать сиятельной княжне возиться с железками — если ей так угодно. Может, когда-нибудь мы даже вместе разберем вот эту зубастую штуковину.
— От такого я уж точно не откажусь. — Катя с улыбкой покосилась на голову Пальцекрыла. — А он правда огнем плюется?
— Не совсем. — Я развернулся к верстаку и, подхватив кстати оказавшийся под рукой гаечный ключ, разжал металлическую пасть. — Видишь, у него тут… вроде пушки. Оттуда такая дрянь вылетает, что медведю с аспектом на раз шкуру прожигает.
— Ну ничего себе! — Катя осторожно заглянула в разинутый клюв автоматона. — Интересно, такие еще остались, или это последний был?
— Точно не последний. — Я в очередной раз вспомнил мешки с кресбулатом из трофейного зубовского грузовика. — Может, еще добудем Святогору движителей, когда в Тайгу пойдем.
— Это далеко забраться надо, дальше Котлина озера.
Катя едва слышно шмыгнула носом. Видимо, вспомнила какой-нибудь разговор с покойным родителем — тот тоже наверняка обещал ей починить волота.
— Надо — значит, заберемся. Тайга большая, там и не такие машины водятся. А может, и еще чего есть — не зря отец с братом туда ходили. — Я оперся поясницей на верстак и, запрокинув голову, уставился на низкий потолок оружейни. — Знать бы, что они там такое искали…
— А я знаю, — тихо проговорила Катя. — Кажется.
— Кажется?
Я тут же навострил уши. Сама мысль, что покойный князь Костров, который не спешил делиться соображениями даже с родным братом, вдруг решил доверить тайну младшей дочери, казалась…
Нет, пожалуй, не такой уж и абсурдной. Если идея очередной экспедиции в Тайгу поглотила отца целиком, Катя была единственным человеком, кто мог поддержать такую авантюру — пусть и только на словах. И бабушка с Полиной, и уж тем более дядя наверняка взывали к его разуму, требовали осторожничать… Неудивительно, что последние полгода они почти не разговаривали.
Если так — тихие вечера в оружейне, которые отец проводил в компании Кати и Святогора, стали для него чуть ли не единственной отдушиной. И пусть даже он не спешил делиться планами, о цели поисков здесь наверняка говорили не раз.
— Ну… Отец болтать не любил, — тихо отозвалась Катя. — Они с дядей Олегом все время спорили, помню.
— О чем? — Я кивнул Василию, который до сих пор возился с коробками у полки в углу, и неторопливо направился к двери. — Про экспедицию?
— И про нее тоже. — Катя шагнула следом. — Там столько секретов было, что даже Мишка все не знал, хотя они год назад в Тайгу только вместе и ходили.
— И не просто так ходили. — Я в очередной раз на мгновение унесся мыслями к отцовской карте на клочке бумаги. — Искали что-то. И мне вот кажется — дядя знает, что именно. Просто говорить не хочет.
— Ага. Хоть пытай его — не признается, — усмехнулась Катя. — Я тоже пробовала.
Я молча кивнул. Эту тайну старший из ныне здравствующих Костров хранил так, что, наверное, уже успел забыть и сам. По неведомым мне причинам он даже от разговоров на эту тему шарахался, как черт от ладана.
И эти самые причины у него наверняка были. Дядя с самого нашего знакомства казался человеком подозрительным и чересчур осторожным, но уж точно не пугливым. А может, просто пытался таким образом пытался уберечь семью — раз уже не смог спасти ее главу.
И сколько бы мы ни спорили, в одном он точно не ошибся: отцовские секреты были опасны. И те, кто знал про них хоть что-то, ходили со смертью бок о бок.
— Пробовала? — переспросил я. — И не вышло, значит… Тогда, получается, отец сам рассказал?
— Ну… если честно — не совсем. — Катя вдруг покраснела, будто я поймал ее на прямой и до смешного неуклюжей лжи. — Они с Мишкой разговаривали, а я подслушала… Случайно!
Судя по виноватой физиономии, случайности во всем этом было немного, но эта стороны вопроса меня, разумеется, ничуть не волновала.
— И что же ты подслушала? — Мне даже не пришлось изображать любопытство. — Про Тайгу?
— А про что ж еще? — фыркнула Катя. — Отец про какой-то камень еще говорил.
— Камень? Это вроде того, который мы из Пальцекрыла достали? — Я развернулся обратно к оружейне. — Теурголит?
— Другой. — Катя покачала головой. — Я так и не поняла толком, но там вроде как было такое… Знаешь, как верстовые столбы — только в Тайге!
