И снова судьба зовет меня в путь… И снова готовит испытания Люпусу. И пусть я не смогу вернуть прекрасную Даяну, но я с упоением буду смотреть на предсмертные судороги врагов. Я перегрызу горло каждому, кто причастен к ее смерти, кто попытается укрыть Джунаида, кто встанет у меня на пути… И я верну свое… Кровь Волка вернется ко мне… Либо я умру…
Палящее солнце, соленый ветер и бескрайняя гладь океана… Вот уже месяц наш парусник бороздил воды Великой воды. Команда из десяти преданных Ахибу арабов умело управлялась с белыми треугольниками парусов. Небольшой двухмачтовый парусник летел словно чайка, чуть касаясь воды.
– Земля! Земля! – закричал бородатый араб-лоцман и замахал руками.
Мы выскочили на палубу. Блеклая полоска далекой земли едва просвечивала сквозь синеву океана.
– Наконец! – гаркнул Нур. – Я думал бы будем болтаться вечно. От этой дьявольской качки я столько блюю, что даже гадить перестал!
– Что-то не похож ты на больного морской болезнью, – улыбнулся Герт. – Ряху на корабле отъел такую, что двери цепляет…
– Зато ты, как был дохликом так и остался, – Нур злобно зыркнул на парня. – Как тебя еще ветром за борт не сдуло? Если меч с пояса отстегнешь – улетишь, наверное…
– Хороший воин должен быть быстрым и ловким, а не жирным и вонючим.
– Ты кого вонючкой назвал, тля зеленая?! – Нур выкинул вперед лапищи и попытался схватить Герта.
Герт поднырнул под локоть и повис у “медведя” на спине, пытаясь его придушить. Нур захрипел и брякнулся о палубу, стараясь раздавить повисшего “клеща”. Но жилистый Герт вцепился мертвой хваткой… Все как я учил – гильотина на шею и нажим на затылок. Из такого захвата даже опытный ММА-шник не выберется.
Но ММА-шник – не Нур… Разбойник захрипел, наливаясь пунцом, но сдаваться не собирался. Нур прижал подбородок к руке Герта и, изловчившись, впился в зубами в его предплечье. Герт вскрикнул и разжал захват. Нур, пошатываясь поднялся, а Герт уже висел на такелажном тросе высоко над головой.
– Слезай, негораздок тощебокий! – рычал Нур.
– А ты достань! – Герт карабкался, словно макака по веревочным мачтовым лестницам.
Нур не рискнул последовать наверх. Битва на весу – не его конек.
– Не поворачивайся спиной к мачте! – хохотал я, похлопывая Нура по плечу. – Обезьяны могут нападать сверху!
– Зачем ты его предупредил?! – возмутился Герт. – Я только для прыжка приготовился…
– Не хватало чтобы вы кости переломали! – отрезал я. – Заканчивайте баловство, нас ждут дела поважнее…
К вечеру мы высадились на побережье. Судно спрятали в одну из многочисленных бухт, изрезавшие гористое побережье Арабского материка.
– Стойте на якоре и ждите нас здесь, – проинструктировал я капитана. – По берегу не шатайтесь, за холмы не выходите. Будьте незаметны. Если через две недели не вернемся – значит нас нет в живых или мы в плену. Тогда возвращайтесь в Астрабан.
Престарелый араб поклонился, приложив руку к груди. Я знал, что он выполнит все точно – подручные Ахиба обладали железной дисциплиной и завидной исполнительностью. Они не пили и не дебоширили, не отлынивали от работы и не затевали драк. В общем, русских из них не вышло бы… Ну и ладно, сейчас земляки только бы помешали…
Дождавшись ночи, мы двинулись к Гафасу. По расчетам капитана он находился в нескольких милях от зоны нашей высадки. Луна осторожно указывала нам путь, рассыпая блеклый свет по выжженной земле.
Впервые за много месяцев я совсем не чувствовал ночного светила. Сила Люпуса дремала где-то глубоко внутри. Ощущать себя обычным человеком было непривычно и немного страшно. Мои сила и выносливость уменьшились примерно на треть. Но самое главное, я не мог больше обращаться до второй стадии – мощь Ликана отдалилась от меня как невинность от путаны.
Я должен обрести прежнюю силу… Не ради себя, ради безопасности моих близких, ради сына, ради Тэпии, Герта… Больше не хочу терять близких. Скала, Даяна… Кто следующий?..
За скалистым холмом показались огни. Они робко мерцали в ночной тишине и заманивали во враждебный Гафас.
Мы приблизились к центральным воротам. Сторожевые костры потрескивали в разлапистых чугунных чашах у подножия стены. Стеновые стражники наставили луки на трех путников в арабских одеждах с замотанными лицами. Один из путников был со связанными впереди руками.
– Кто такие?! – окрикнул нас старший с лицом, испещренным шрамами.
– Я слышал, что за голову разбойника Нура назначена немалая награда! – крикнул я, сдергивая с лица Нура накидку. – Мы хотим получить обещанные деньги!..
Стражники опешили, но через секунду убрали луки и бросились отпирать ворота. Сонная воротина недовольно скрежетнула и впустила нас внутрь.
– Как вы его изловили? – спросил рябой, с опаской поглядывая на Нура. – Эмир Мансур будет очень рад такому подарку!.. Вот если бы вы еще Молота привели…
– Зачем его приводить, – я сбросил с лица тряпицу и выдернул из-за пазухи молот. – Он сам к вам пришел…
Стражники раскрыли рты, но через мгновение схватились за ятаганы. Поздно…
Нур сбросил бутафорские путы и полоснул кинжалом по горлу рябого. Тот схватился за шею и с хрипом сполз вниз. Герт в это время снес головы мечом еще двоим. Я швырнул молот в последнего убегающего стражника и проломил ему затылок. Тот уткнулся мордой в землю и затих, питая песок кровью.
– Уходим, – скомандовал я, вытирая молот о спину мертвого.
