— И чем они занимаются? — я перестал слушать вполуха и внимательно посмотрел на Чейза.
— Понятия не имею, — тот пожал плечами, — я же сказал, что никакой информации толком нет. Только есть два адреса: один из них в Дыре, второй в Промзоне. Какой из них верный — непонятно. Я могу помочь проверить.
Я многозначительно уставился на гипс приятеля.
— А, это, — он скривился. — Скоро всё равно уже снимать.
— Избавься сначала от гипса, — я усмехнулся и покачал головой. — А там видно будет.
Лицо Чейза выглядело напряжённо, он уже явно хотел покинуть больничку и делать хоть что-то. Пока я выяснял отношения с Третом, Морганом и Октавией мы с ним не виделись, а Чейз хоть и мой должник, но всё же — друг.
— Ладно, я тебя понял, — отмахнулся он. — Спрошу у Линча, когда он освободит меня от этой хреновины. И это… Ты извини, что встреваю иногда. Никак не могу избавиться от этого.
Он ненадолго отвёл взгляд. Я молчал и просто ждал, что Чейз скажет дальше.
— Эта привычка из-за папаши, все дети, которых он воспитывал, так себя вели.
— Братья и сёстры? — я чуть наклонил голову.
Чейз раньше особо не вдавался в подробности, кто он такой. Впрочем, как и я.
— Ну, ты же рассказал мне, откуда явился, — он перевёл взгляд на меня и усмехнулся. — Я, конечно, не из Белого Города… Хотя, как посмотреть…
Видно было, что ему рассказывать об этом не особо хотелось.
— Не так важно, — он махнул рукой. — Папаша мой, тот ещё ублюдок из Промзоны. На воспитании у него нас было человек пятнадцать, в разное время. Он заставлял нас конкурировать между собой. Кажется, мы были ни его детьми, а лишь инструментами. Честно сказать, я не особо знаю, кто из детей был действительно его.
Чейз нервно рассмеялся.
— Короче, та ещё привычка. Ты когда сказал про брата, меня это задело… Я всех их за братьев и сестёр не считал тогда, и не считаю сейчас, как, впрочем, и они. А тут ты, такой, говоришь, мол, моя цель брата найти там… Спасти или что-то в этом роде.
— Кажется, что так не бывает? — я сложил руки на груди.
— Вроде того… Тебя лишили семьи, а я не очень понимаю, что такое настоящая семья. Типа… матери я был не нужен, а потом и отцу не нужен стал. Как испорченная вещь, просранный потенциал, маг-стихийник не самый сильный.
— Насколько я помню, у тебя третий потенциал, ну, в целом не так уж и плохо, — я пожал плечами.
— В общем, — Чейз выдохнул. — Из-за его тренировок я часто оказывался в больничке. Уж не знаю, сколько в общем я провёл в таких местах. Поэтому уже очень хочу отсюда свалить. Меня напрягает здесь находиться.
— Значит, пора домой, — усмехнулся я. — Хочешь, можешь в свою халупу, но моё предложение остаётся в силе.
Чейз кивнул и улыбнулся.
Я не так чтобы очень умел кого-то поддерживать словами. Хотел бы я расспросить про прошлое Чейза больше, но не лезть же ему в душу, если он сам того не желает. Просто странно было осознавать, что мы с ним похожи больше, чем я думал.
В кармане завибрировал коммуникатор. Гордон, наконец, приехал.
— Ещё зайду. Никуда не уходи, — я поднялся со стула.
Чейз только хмыкнул.
Гордон на валяющуюся без сознания Еву смотрел крайне удивлённо. Он прислонился к дверному проёму и сложил руки на груди.
— Только не говори мне, что собираешься держать её в плену, — он нахмурился. — Проблем нам создаст.
— Не собираюсь, — я хмыкнул, покосившись на рыжую, — но задать пару вопросов ей нужно…
Вообще, подержать её у себя было бы неплохо — возможно, она бы приманила кого-то поглавнее, но я слишком хорошо знаю, что такое ощущение несвободы. Как бы там ни было, она не мой кровный враг, чтобы я мог пойти на такое. Нет. Лучше убить, чем держать в неволе. Но её убивать не за что. Пока.
Ева на кровати завозилась и промычала что-то невнятное. Я подошёл ближе и наклонился. Она повернула голову и чуть приоткрыла глаза.
— Как самочувствие? — я широко улыбнулся.
— Мать моя… — прохрипела она, инстинктивно пытаясь отползти подальше.
— Сожалею, но я не твоя матушка, — я усмехнулся и наклонился ещё ниже. — Можно просто «спасибо».
Ева нахмурилась и всё-таки с усилием немного отползла. Видно было, что она ещё совсем слаба. Гордон протянул мне блокиратор, который прихватил с собой, и наручники. В глазах Евы отразился ужас, она сухо сглотнула.
— Это лишь меры предосторожности, — я покачал наручниками в воздухе, — не думаю, что твоя благодарность за спасение будет столь большой, что ты не попытаешься сбежать, как только полегчает.
— Сукин ты сын, — прошипела Ева. — Чарли ты также захватил? Нравится держать кого-то на цепи?
Я скривился.
— Твоего лысого дружка так-то давно отпустили, он уже бесполезен.
— Недальновидно, — бросила она.
— Смотрю, твоё состояние всё лучше и лучше, — я схватил её за предплечье и потянул на себя.
Сил, чтобы упираться у рыжей было недостаточно, она покосилась в сторону, не решаясь посмотреть на меня, пока я пристёгивал её правую руку к железному изголовью.
— Ты сейчас сама нарываешься, — негромко проговорил я, подхватывая её так, чтобы прицепить блокиратор к шее. — Я ведь не планировал долго с тобой возиться.
— Ну так и убил бы, — проворчала она.
