— Нет, глава, те, кто это увидел, уже больше не увидели ничего. Катастрофой, и тем, что там произошло, снесло города и целые государства, аномалия распространилась быстро, как чума, а за ней монстры, которых были огромные полчища. Произошёл такой огромный выброс магической энергии, что после него остались одни пустоши. Всё, что уцелело, стало городами-государствами, — проговорил Макс.
Я разочарованно покачал головой. Это я и так знал с самого детства. Думал, что «М»-ки всё-таки смогут рассказать что-то новое.
— Всё поменялось тогда, — согласно кивнул Михаил. — Война закончилась быстро, была задача выжить, снова общество строить, тогда-то маги и договорились с Чистыми, тогда-то и всё пошло к тому, что есть сейчас.
— Да хрен нам, а не правда, — отмахнулся Аксель, — в «Хеллер» тоже самое рассказывали. Никто ничего не знает.
От разговора нас отвлёк Виктор, который выставил на стойку ящик с зазвеневшими бутылками.
— Пиво, от приятеля, пока своё снова не смогу варить, — он довольно улыбнулся.
— С пивом мы не помощники, — как-то грустно сказал Макс.
— Нет, ну, если нужна помощь, чтобы выпить всё его, то вполне себе помощники, — Михаил хохотнул и потянулся за первой бутылкой.
Аксель и Саймон тоже покосились на пенное, но Виктор моментально поставил перед ними какую-то зелёную газировку.
— Детям до шестнадцати не рекомендуется, — сказал он, наблюдая, как пацаны недовольно вертят бутылки в руках.
— Что ж, — Макс откупорил пиво для меня и Виктора. — Война — дело прошлое. Страшное и выматывающее. Много лет прошло. Главное сейчас нам в такую же историю не вляпаться. Выпьем за это?
Я взял бутылку и поднял, чокаясь с остальными.
Октавия не находила себе места вот уже несколько дней. С последней поставки Изменённых Файерсу прошло уже много времени. Если не считать столкновения с Рэем, то ей только раз удалось поймать ему монстров.
Файерс был жаден и требователен — ему нужно было по десятку Изменённых за раз. При этом, корпоративный мудень платил не так чтобы много. Волны, как назло, уже долго не было. Октавия чуть ли не молиться была готова на то, чтобы услышать завывание сирены и увидеть наползающий на Грейвхолл морок аномалии.
Из-за положения дел после переговоров у Сирот сейчас всё шло не очень хорошо — сучонок Рэй настроил всех против неё. Все деньги уходили на поддержку хоть какого-то бизнеса. Оружие почти не продавалось, чинить энергопушки было затратно, огнестрела и до этого момента в Дыре практически не было, а сейчас с ним возиться стало совершенно не выгодно. Слишком дорого и опасно.
Она понимала, почему: вот-вот в нижнем Городе может объявиться Стража, а им очень не понравится наличие такого оружия у простых жителей Дыры.
Она уже успела десять раз пожалеть, что связалась с корпоратом. Когда они в последний раз назначали встречу, Октавия успела увидеть голубой отсвет в глазах Файерса, а такое она видела у Предвестников и ублюдков Моргана, сидящих на синтетике.
Если говорить о Моргане, то после того, как она отказалась пускать Предвестников на свою территорию, он, можно сказать, объявил ей бойкот — с Сиротами дела не велись, он сам не объявлялся, и она осталась практически одна.
Её люди решением не предоставлять наркошам из Вайдора прибежище и не распространять синтетик на территории Сирот, пришлось по душе. Только вот последствия такой изоляции уже начали себя проявлять и с этим нужно было что-то делать.
Октавия ходила по просторной комнате из стороны в сторону, останавливалась перед зеркалом, садилась за кофейный столик, снова вставала. Смотреть на стол, где на планшет была выведена последняя информация по состоянию в клане, она не хотела: это только портило настроение.
Она, собственно, ждала ещё одного неприятного события — Файерс должен был с ней связаться с минуты на минуту, и она вообще не представляла, что ему скажет. В прошлый раз они смогли добыть только десять Изменённых, когда нужны были пятнадцать, при этом погибло несколько человек, несколько были ранены.
Люди не хотели так рисковать, и она понимала, что долго на одних приказах не продержится. У Мусорщиков сейчас происходил внутренний раскол, и это было прекрасной наглядной демонстрацией того, что происходит, когда глава клана начинает терять хватку.
Октавия села за стол. Невидящим взглядом пробежалась по цифрам и протяжно выдохнула. Она уже думала о том, чтобы как-то отбить территорию у Мусорщиков под шумок, но пока не предоставилось удачной возможности, и она ждала, заслав туда своих людей, чтобы наблюдали и докладывали обстановку.
На экране планшета появился вызов от Файерса. Октавия выпрямилась и поправила волосы, а затем постаралась расслабить напряжённое лицо.
Файерс встретил её с щетиной и не очень аккуратно уложенными волосами. Он будто не спал всю ночь.
— Доброго дня, господин Файерс, — проговорила она томным голосом. — Я уж думала, что не позвоните.
— Давайте без этого, — оборвал её он. — В следующую Волну мне нужны двадцать Изменённых, трое из которых должны быть Альфами.
