К самой вершине камни начали образовывать своды, и скоро через все ущелье действительно протянулся каменный мост. Пока еще он представлял собой просто нагромождение камней и проехать по нему на повозке было невозможно — для этого было необходимо засыпать поверхность каменной крошкой и вымостить плоским булыжником, но это было уже заботой обычных строителей. А магия свое дело сделала…
И вот сейчас Лауна Альва увидела, что магия может не только создавать, но и убивать. Куски птерка дымились и пузырились, из них вытекала зеленая и коричнева жижа. Дядя Джоун спрятал меч в ножны и вернулся к фургону.
— Осталось недолго! — объявил он как ни в чем не бывало, будто рвать птерков на части было для него будничным занятием. — Скоро будет первая пещера, там мы сможем остановиться на ночлег…
От него так и веяло магией, и если бы она имела запах, то пахла бы точно так же, как дядя Джоун сейчас — немного потом, немного дымом, немного кожей и очень-очень сильно настоящим мужчиной. Алариса даже пискнула сдавлено, глядя на дядю Джоуна во все глаза. Лауна Альва посмотрела на нее поморщившись, положила ладонь ей на лицо и оттолкнула от окна…
Ехали еще около получаса. Солнце успело скрыться за пиком, но было еще светло, только слегка сумрачно стало, как будто в ожидании дождя. Дорога все время шла вверх, и лошадям было непросто тянуть фургоны. Иногда приходилось останавливаться, что расчистить дорогу от камней, осыпавшихся со скал. Алариса кокетливо поинтересовалась у Джоуна, почему он таскает камни руками, а не использует для этого магию своего меча. Джоун усмехнулся.
— Мечом убивают, милая Алариса, — ответил он. — Не могу же я убить камни?
Затем он объяснил, что та магия, которая заключена в метеорите, венчающем рукоять его тилора, не является бесконечной. Поле силы накапливается постепенно, накачивая в себя энергию из окружающего пространства, а может и из самого Единого Разума. Магия камня огромна, но и силы на ее поддержание уходит тоже немало, и ее очень легко опустошить за считанные минуты. А потому магию необходимо беречь, не тратить ее понапрасну, иначе есть риск остаться без ее поддержки в самый неподходящий момент.
А еще метеориты могли полностью исчерпать свои силы, без возможности восстановления поля. Такие камни назывались «мертвыми», и использовать их в магических целях уже было невозможно…
Первая ительская пещера предстала перед ними неожиданно, стоило им преодолеть крутой подъем и выбраться на широкое плато. Пещера находилась прямо перед ними, похожая на распахнутую пасть гигантского чудовища, обращенного в камень каким-то древним магом. Вход в нее был почти идеально круглый, в диаметре не меньше десяти ярдов. Сверху густо свисали сталактиты, а навстречу им со дна пещеры поднимались ряды сталагмитов, как огромные каменные клыки, и все это вместе только усиливало сходство пещеры с пастью монстра. Внутрь этой пасти, впрочем, вела хорошо накатанная дорога.
— Не останавливаемся! — крикнул дядя Джоун вознице первого фургона, который неуверенно притормозил лошадей у самого входа в пещеру. — Проезжаем, проезжаем! Разместимся все!
Возница-аргас вновь тронул лошадей, и свадебный кортеж вкатил в пещеру.
Дядя Джоун нисколько не кривил душой, когда сказал, что разместиться здесь смогут все. Откровенно говоря, разместиться здесь могло бы все предместье, где проживали Лауна Альва и Алариса, вместе с домами, конюшнями и фермами.
Справа вдоль дороги протекал ручей, двигаясь куда-то вглубь пещеры. Собственно, его можно было даже назвать небольшой рекой, поскольку в ширину он был не меньше трех ярдом. Вода в нем была звонкая и очень холодная.
Дорога вела вглубь пещеры, петляя между рядами сталагмитов. Они отъехали от входа уже ярдов на двести, когда Джоун скомандовал остановку. Фургоны он приказал разместить поперек дороги, и на крышу одного из них усадил аргаса, чтобы тот вел наблюдение за входом.
— Мало ли какая тварь захочет здесь разместиться на ночь, — пояснил он. — Однажды я тут встретил пещерного крота…
Алариса в ответ на это рассмеялась.
— Вы боитесь кротов, Джоуни⁈
Джоун посмотрел на нее и хмыкнул.
— Крот — это такое крохотный слепой зверек, который может доставить неприятности огородниками, — пояснил он. — Но пещерный крот, которого иногда называют «хрустоклык», размером почти с мамонта, и его когти могут порвать наши фургоны в одно мгновение. Единственное сходство с огородным кротом у пещерного в том, что он совершенно слеп… Именно это меня и спасло в прошлый раз, когда он выполз во-о-он из-за того валуна… — Джоун коротко хохотнул. — Ну, еще и мой тилор помог… — Он поднял меч. — Магия есть магия, милая Алариса. Тем мы и сильны…
Лагерь разбили быстро, развели большой костер. Аргасы даже искупались в реке, раздевшись догола, хотя вода была настолько холодной, что ломило кости. А им, неразумным, хоть бы что. Самцы, самки — все вместе они барахтались, визжа и хохоча, а когда выбрались на сушу, то один аргас попытался тут же вскарабкаться на самку. Она была не против, но дядя Джоун отогнал его, шлепнув плашмя ножнами по голому заду.
