Это был крупный, размером с два кулака, шершень. Полосатое черно-оранжевое брюхо так и лоснилось. Крупное, больше мизинца Латы жало, то втягивалось в брюхо, то вновь высовывалось, но потом он, словно что-то почуяв, спрятал жало уже окончательно и уселся девушке на плечо. Увидев его, сидящего совсем рядом со своим лицом, Лата буквально окаменела от ужаса, выпученными глазами уставилась на кэтра.
— Мастер Кли… — сиплым шепотом позвала она. — Мастер Кли уберите это с меня…
Кли мельком глянул на нее и негромко хмыкнул.
— Это просто шершень, сударыня. Если его нацепить на ветку и зажарить в кипящем масле, то может получиться весьма недурно. В Крос-Боде есть корчма, где подают таких шершней под остро-соленым соусом «аста». Если пожелаете, мы сможем ее навестить по прибытии…
Но Лата уже чуть не плакала от ужаса и отвращения.
— Не желаю… Уберите его…
Мастер Кли с глубоким вздохом подвел свою лошадь к пегому Латы и с близкого расстояния стал разглядывать сидящего у нее на плече шершня.
— Знаете, а ведь он не собирается вас атаковать, — сказал мастер Кли немного погодя. — Мне кажется, вы ему понравились.
— А он мне нет! — громко зашипела Лата. — Уберите его! Уберите, я его боюсь!
Мастер Кли сгреб шершня у нее с плеча и подкинул в воздух. Шершень сразу же загудел, сделал над ними большой круг, а потом завис над самой головой пегого, внимательно рассматривая Лату своими каплеподобными черными глазами.
Лата сразу же остановилась.
— Что тебе от меня нужно⁈ — чуть не плача спросила она.
Шершень изобразил короткий поклон, сделал круг над головой девушки и полетел прочь. Лата облегченно выдохнула. Ей казалось, что она до сих пор чувствует его тяжесть у себя на плече.
— А это весьма интересно… — задумчиво сказал мастер Кли. — Как же я сразу об этом не подумал?..
— Не подумал о чем? — не поняла его Лата.
— Да-да-да! — кэтр так и выпрямился в седле, отчего стал еще выше, хотя это и казалось уже невозможным. — Я обязательно должен это проверить…
— Проверить что⁈ — закричала на него Лата. — Что вы хотите проверить, проклятый мастер Кли⁈
Мастер Кли повернул к ней свою физиономию, и впервые за все время Лата увидела на нем довольное выражение. Что оно означало на самом деле, ей было неведомо, но сейчас это ее и не волновало.
— Отвечайте же!
Но кэтр посвящать ее в свои таинственные планы не торопился. Он вдруг повернул лошадь в сторону леса и очень уверенно направился по направлению к нему.
— Куда вы направляетесь⁈ — не смотря на все свое возмущение, Лата двинулась следом за ним. — По нашему договору вы должны сообщать мне о всех изменения в маршруте!
— У нас с вами нет договора, — на удивление довольным тоном сообщил Кли. — Я устно обещал мэтру Мууну доставить вас в Крос-Бод, и я это сделаю.
— Живой! — воскликнула Лата. — Доставить в Крос-Бод живой, это важно!
Кэтр на этот раз даже не повернул к ней головы.
— Я сделаю это, — повторил он. — В том случае, разумеется, если вы будете следовать всем моим рекомендациям… Успокойтесь, сударыня, это не займет много времени… Вот же, черви, земные, и как я сразу об этом не подумал!
Спустя четверть часа они углубились в лес.
Местность, по которой они ехали, была холмистой. Дорога вела то наверх, и лошади здесь тянули за собой фургон с натугой, медленно и неохотно, то она устремлялась вниз, и тогда лошади пускались едва ли не вскачь, а фургон начинал греметь и подпрыгивать на кочках.
Дикарь и Гнут Лимос сидели на козлах. Гнут держал в руках поводья, а Дикарь с заряженным арбалетом в руках внимательно осматривал местность. Из фургона то и дело доносился грохот пополам с криками — Сита и грил, которого, как выяснилась не так давно, звали Ластер, летали по всему фургону, набивая себе синяки да шишки. Сита при этом ругалась, как портовый грузчик в Уис-Порте, и обещала зарезать сначала Дикаря, потом Гнута Лимоса, а уж Ластер сам сдохнет от страха.
Иногда в маленьком решетчатом оконце, выходящем на козлы, появлялось ее раскрасневшееся лицо. Вцепившись в прутья решетки, она скалила редкие зубы и шептала страшным голосом:
— Я зарежу вас обоих… Зарежу и съем…
И тогда Гнут Лимос нарочно наезжал колесом на какую-нибудь кочку покрупнее, чтобы фургон снова подбросило. Ситу отрывало от решетки, и она сразу терялась где-то в глубине фургона.
— И это правильно решение, — каждый раз в таких случаях говорил Дикарь, но было не совсем понятно чьи именно действия он одобряет — толи Ситы, толи Гнута Лимоса.
Иногда на них нападали птерки, но фургон служил неплохим убежищем, из которого к тому же было удобно отстреливать этих тварей из арбалета. Арбалет — не аркбаллиста, убить из него птерка наповал сложно, но достаточно было повредить крыло или пробить шею, как желание тварей атаковать немедленно улетучивалось.
