Кэтр сразу переместился к небольшому шкафу с резными дверцами, достал из него кожаную сумку цилиндрической формы и повесил ее себе через плечо. Бегло осмотрелся, подошел к окну, задвинул открытую створку и задернул плотную портьеру.
— Сегодня особенно силен запах ванили, вам так не кажется? — спросил он.
Крас неопределенно повел плечом.
— Да, мне тоже так показалось. Особенно в порту. Но я решил, что у кого-то прохудился тюк со специями. А разве нет?
Кли рассмеялся. Впрочем, то, что это именно смех Крас понял лишь по тому, как затряслись плечи кэтра, а сам же звук был похож на тот, с каким насыпают в пустую кастрюлю сухой горох.
— Сразу ясно, что в Уис-Порте вы просто гость! — сказал Кли. — Специи здесь совершенно ни при чем, и запах этот идет вовсе не из порта…
— Вот как? И откуда же?
— Иногда он появляется сам собой вдоль всего побережья, от устья Голен-Рив до мыса Сучий Глаз, что далеко на востоке. Впервые это случилось лет восемь тому назад, когда волны вынесли на берег не менее сотни трупов зеленолицых…
— Кого? — быстро переспросил Крас.
— Зеленолицых, — повторил Кли. — Как я уже сказал, их было не меньше сотни. Скорее всего их вынесло в море течением Голен-Рив с глубины равнины, а уже потом прибило к берегу. Вот от них-то, вместе с сильным духом разложения, и несло ванилью… Этот запах заполонил тогда все побережье, весь город пропитался им, и именно с тех пор в Уис-Порте не особо жалуют эту пряность…
— Это было восемь лет назад… — Крас следил взглядом, как кэтр роется в ящике стола, что-то там выискивая. — Но запах так силен, словно это произошло лишь вчера…
— Не совсем так, — возразил Кли. — С тех пор запах возвращался на побережье уже дважды. Первый раз — около четырех лет назад, зимой, но изменившийся ветер уносил его на восток, и города это почти не коснулось. А второй раз это случилось недавно, с месяц как… Да где же он, черви его забери⁈ — вдруг воскликнул он ворчливо.
— Вы что-то потеряли, мастер Кли? — поинтересовался Крас.
— Где-то здесь у меня был бланк договора… Вы же не думаете, что я возьмусь за такую серьезную работу, не заключив договор должным образом? У нас серьезная контора, мэтр Муун! Мы зарегистрированы в реестре коммерческих предприятий Уис-Порта и имеем право сказывать услуги сопровождения по всей Объединенной Ойкумене!
— Я чрезвычайно рад за вас, — сказал Крас сухо. — Но не могли бы вы искать поскорее ваш бланк? У меня не слишком много времени…
Сидящий у стола на корточках кэтр, согнувшийся при этом в три погибели, поднял голову и глянул на Краса поверх столешницы.
— Впрочем, если вам не сильно нужен этот договор… — прошелестел он. — Ведь что такое договор, мэтр Муун? Всего лишь бумажка, на которой написано то, что нам и без того обоим хорошо известно! К тому же эта бумажка нужна больше мне, нежели вам, а я не думаю, что ректор Брай обманет меня и не выплатит положенные триста тэйлов по завершении похода.
— Я почему-то тоже так думаю…
Кэтр Кли резко встал, выпрямившись во весь свой немалый рост, отчего даже воздух пошел волнами по кабинету.
— Тогда не будем терять времени, мэтр! Предлагаю отправиться в путь немедленно!
Нунций Йакис писал долго. Он исписал целый лист, затем взял другой и заполнил его почти на половину строками, выведенными мелким ровным почерком. Потом задумался, нервно смял оба листа, подошел к камину и бросил их на покрытые серым налетом угли. Бумага вспыхнула моментально, но так и осталась лежать на углях смятыми комками, на которых были отчетливо видны чернильные буквы.
Взяв с крюка кочергу, нунций перемешал угли в камине и вернулся за стол. Немного подумал, потирая подбородок, и снова взялся за перо. На этот раз текст вышел гораздо короче.
«Оказать метентару Мууну любую необходимую помощь в поисках Камня Нируби, во славу Единого Разума и следуя его повелению», — написал он все тем же мелким ровным почерком.
Подумал еще немного, макнул перо в чернильницу, постучал по промокательной бумаге и дописал постскриптум: «Мэтр Муун не должен увезти камень за пределы Плоского Острова».
И подписался: «Нунций прибрежной резиденции Верховного Магистратуса в Уис-Порте, почетный декан факультета магического права университета Гванталы Горной Симот Йакис».
Взявшись за ножницы, нунций отрезал от листа кусок с написанным текстом, скрутил в тугую трубку и вставил в небольшую медную капсулу с плотной крышкой. Тяжело вздохнув, поднял свое грузное тело с кресла и вышел из кабинета.
Прошел до конца сумрачного коридора, скрипучей лестницей поднялся на чердак. Там пахло птичьим пометом, курлыкали и расхаживали повсюду голуби одинаковой масти — белые с темными хвостами. Однако нунций Йакис уже умел отличать их одного от другого. Он выбрал нужного — с черным пером в правом крыле — нацепил ему на лапу специальный мешочек и вложил в него медную капсулу с письмом.
Подойдя к окну под самой крышей, нунций распахнул его, высунул наружу руки с голубем и подкинул его вверх. Крылья захлопали, голубь ненадолго завис на одном месте, а потом взвился ввысь.
