Немного помолчав, он грустно добавил:
— Кстати, сегодня вечером на Канопус отправляется звездолет. Другого долго не будет. Я должен решиться...
— Неужели ты летишь сегодня? — воскликнул Харб. — Зачем так спешить?
— Я думал, что улечу не скоро. Но теперь я здоров, мне надо домой, а затем в тюрьму, на Ригель.
Карлину хотелось, чтобы Марн прервала его, запротестовала. Но она только тихо сказала:
— Я провожу вас на космодром.
Уже смеркалось, когда Карлин, простившись с Лендами, в сопровождении Марн отправился по старой бетонке.
Они дошли лишь до первого поворота и остановились.
— Прощай, Марн!
Карлин некоторое время стоял, затем резко повернулся и решительно зашагал по выбеленной лунным светом дороге. К его горлу подступил комок, и он назло всему попытался рассмеяться. Эта маленькая, сумасшедшая, гордая планета... Он должен забыть ее, вернуться к своей собственной жизни, вернуться домой...
Но вопреки всему, вопреки своим рассуждением и логике он вдруг остановился и... пошел обратно.
Марн стояла на прежнем месте.
— Я ждала тебя, — просто сказала девушка. — Я знала, что ты вернешься!
Карлин обнял ее за плечи и прошептал:
— Я так и сделаю, Марн! Я много думал о Канопусе, о товарищах, о девушке, которая меня там ждет, о городском саде, где я любил... Но все это теперь так далеко и нереально.
Девушка тихо ответила:
— Это заговорил в твоей крови забытый тобою мир, наша старая и добрая Земля. Она нуждается в тебе, Карлин. Нуждается, чтобы ты занял место Джонни и возглавил солнечные разработки. И я... я тоже нуждаюсь в тебе. Я буду тебя ждать...
Вокруг темной звезды вращалось только три планеты. В дни расцвета, возможно, их было больше, но если и так, то след их уже давно затерялся в туманности прошлого.
Небольшая флотилия из четырех тяжелых, громоздких звездолетов уже побывала на двух из них. Сейчас они висели над последней, внутренней, ожидая сообщения с разведывательной ракеты.
Долго ждать не пришлось.
В рубке "Большой надежды" прозвучал донесшийся из динамика слабый, неясный голос Сэма Флетчера:
— Здесь на плато неплохая посадочная площадка, практически ровная.
— Послушайте, — сказал Гарри Экс, наклоняясь к микрофону, — наплевать мне, ровная она или нет. Я хочу знать, стоит ли туда вообще садиться. Мы и так потеряли чертовски много времени на те два больших шатуна, и все без толку. Гарри Экс был широкоплечим коротышкой, с животиком, нависавшим над поясом. Комбинезон на нем был мятый и грязный, щеки давно нуждались в бритве, а маленькие волосатые руки не были чисты с тех пор, как последний раз их пыталась отскрести мать.
Он был владельцем "Большой надежды" и через родню имел акции на три других корабля. Это делало его влиятельным, но не богатым.
— Говорите, Флетч, — прохрипел он. — Что вы там видите? Есть хоть что-нибудь?
— Все разрушено, — сказал отдаленный голос Флетчера, — на всей планете. Я бы сказал — дистрофия.
— Что там есть?
— Темнота. Ничего, кроме темноты, на мили вглубь.
— Флетч, вы трезвы?
— Трезв?
— Да, вы трезвы?
— Я? — переспросил Флетчер и расхохотался.
Гарри Экс сжал кулаки и тяжело задышал.
— Ну, хорошо, хорошо. Можете вы мне, по крайней мере, сказать, есть там что-нибудь стоящее или нет?
— На плато какие-то формации. Квадратные, геометрически правильные, насколько можно судить по тому, что осталось от них. Похоже, они вделаны в скалы.
— Да? — внезапно заинтересованно спросил Экс.
— Да. И они большие. Судя по звуку пробы, они похожи на металл. Я покажу вам направление.
— Хорошо. Еще, Флетч… Послушайте, Флетч, не пейте больше, пока мы не приземлимся. Флетч…
Молчание.
Экс обернулся и вышвырнул брата своей жены из пилотского кресла.
— Я велел тебе присмотреть, чтобы он не пронес с собой бутылки. Знаешь, что с тобой, Джо? Тебе слишком наплевать на свою жизнь, вот что. Джо Лиди стоял и тер подбородок. Он был тощим высоким блондином с копной волос, торчащих во все стороны.
— Я обыскал его, Гарри, — осторожно сказал он. — Но ты же знаешь Флетча. Он слишком умен, когда речь заходит о бутылке.
— Он слишком умен для вас обоих, вот в чем беда, — раздался позади них женский голос. — Пьяный или трезвый, все равно.
Она вышла из дверей кают-компании, следующего от рубки помещения. Тяжелая дверь за ее спиной осталась открытой, оттуда послышался веселый гам детских голосов и донесся запах готовящейся еды. Это была молодая женщина с пухлыми чувственными губами и длинными золотистыми волосами, спадающими на плечи. Она гордилась своими волосами. Гордилась она и всем остальным. На ней был легкие комбинезон, местами распахнутый и незастегнутый, так что она умудрялась выглядеть совершенно обнаженной несмотря на то, что была одета с головы до ног.
— Какого черта тебе здесь надо? — спросил Гарри Экс.
— Ты слишком хорошо умеешь драться, — сказала она, с отвращением взглянула на своего брата и добавила: — Почему ты никогда не дашь ему сдачи, Джо?
Джо пожал плечами и рассудительно сказал:
— Не хочу, чтобы мне сломали шею, вот почему.
Он отошел в сторону и уселся за рацию.
— Мы пойдем на посадку? — спросила Люси.
