Украина
1648 год
Хутор казака Богдана Скиргайла
Игорь и Цилариус
– Брате Данило! Ты ли это? Вот привел господь дорогого гостя! Что так долго про тебя было не слыхать?
– Брате Богдан! У меня было много дел в дальней стороне. Но я всегда помнил твой последний пир, что ты задал нам под стенами Хотина. Ох, и выпили мы тогда горилки!
– И было за что. Славная была победа. Порубали мы татарву и османов на славу. Слава гетману Сагайдачному. Великий был воин и полководец.
Колдун с толстым казаком крепко обнялись и расцеловались.
– Жаль только король Сигизмунд III совсем мало ценил Сагайдачного. Пускай черти заберут всех панов-католиков!
– То святая правда, брат. Нех згитуть до дзябла!* (*пусть идут к дьяволу – польск.) Как они говорят. Идем к столу, побратим. Эй, Настя! Зови девок! Пусть накроют стол для дорогого гостя! – тут взгляд его упал на Игоря. Тот неуклюже поклонился хозяину.
– Кто с тобой, пане-брате? Лях?
– То пан Анжей Комарницкий. Наш русак. Верный слуга православной церкви.
– О! Тогда прошу к столу, пан. Мы завсегда рады своему православному человеку.
В доме у Богдана Скиргайла было тепло. Стол ломился от кушаний. Жил казак богато, даром, что рядом шалили татары. Крепкие стены – надежная защита от степных хищников. Татары не любили штурмовать крепости и зачастую их просто обходили.
– Выпьем горилки, побратим! – Скиргайло поднял большую кружку. – И ты, пан с нами.
Они выпили, и Скиргайло спросил:
– Давно не видно тебя было давно, пане-брате.
– Дела нашей славной православной веры призывали меня.
– Понимаю, брате! Ты всегда обделывал дала тайные. Но на Украине большие дела готовятся.
– Полковник Хмельницкий не хуже будет гетман, чем Сагайдачный.
– Но где он сейчас? Вот вопрос! Говорят, коронный гетман выписал приказ о его аресте.
– Хмельницкий на Сечь подался. И там сумеет возмутить казаков. Они давно готовы восстать. И все украинские холопы поднимутся и станут под его знамена. Я его давно знаю. Еще по коллегии иезуитской.
– Ты, брат Данило, и с иезуитами знаешься? – спросил Скиргайло, снова приказав наполнить бокалы горилкой.
– Знаюсь, брат. Я знаюсь со всеми кто противостоит нечисти.
– Ты про то дело с ведьмами намекаешь? Тогда мы порубили больше десятка молодых девок, Данило. И мою совесть казка то дело тревожит. Ведь не татары то были, а наши девки.
– То были продавшие души свои Диаволу ведьмы, брат Богдан. И не тебе про них жалеть.
– Так то оно так. Но все равно они такими глазами смотрели на меня тогда. Особенно те молодые. И жалобно так просили: "не вбывайте дядьку". Я же тогда сабелькой…
– Ведьмы умеют быть хитрыми! Они когда нужно прикинуться невинными овечками. А те молодые девочки погубили не одну душу христианскую. На погибель ведьмам! – Данило поднял свой бокал.
– На погибель! – произнесли Скриргайло и Игорь.
Скиргайло выпил и кликнул виночерпия:
– Эй, хлопе! У пана Анжея кухль полупустой! Чего так плохо смотришь за гостем?
Молодой слуга налил, Игорю полную. Тот уже едва держался на ногах. Но по взгляду колдуна понял, что отказываться невозможно.
– Где видано, чтобы шляхтич доброго роду, наш русак, та падал от третьего кухля? Разве то казак? Пей, пан, до дна.
Игорь влил в себя всю кружку.
– Ото по нашему! Бачу добрый казак.
– Так, так, кумэ, то наш человек, – старик поддержал своего друга. – Такие воины нам нужны.
Игорь уже ничего не воспринимал. Он упал головой в тарелку и уснул.
Замок богини Сунн
Мир без времени
Татьяна и Света
Червь выполз на поверхность. Его толстое белое тело заискрилось в лунном свете. Он не имел глаз, но чувствовал человека. Таня увидела монстра и толкнула Свету.
– У нас опять неприятности.
– Что?
– Только сделай милость не ори. Не проявляй слабостей женской натуры. Вон там появилось неприятное существо.
– О боже! Что это за чудовище?! – вскричала Света, увидев существо.
– Держись за моей спиной.
Таня приготовила меч. Ей самой было страшно, ибо червь потрясал своими размерами и её клинок был для него не боле, чем булавкой.
"Где же проводник? Его совет сейчас пришелся бы кстати!"
Но тот исчез и не подавал никаких известий. Червь приближался. Таня взмахнула мечом, и он вонзился в белую, колышущуюся массу. Монстр ничем на это не отреагировал. Девушка выдернула клинок и отбежала в сторону. Сзади послышался истошный вопль Светы. Но Тане было некогда успокаивать ее. Ее собственная жизнь висела на волоске.
