риалы нашей разведки — разведчики сделали очень важное дело. Курчатов несколько дней сидел в Кремле, у меня, над этими материалами. Где-то после Сталинградской битвы, в 1943 году. Я его спросил: “Ну, как материалы?” Я-то в них не понимал ничего, но знал, что они из хороших, надежных источников взяты. Он говорит: “Замечательные материалы, как раз то, чего у нас нет, они добавляют”. Это очень хорошая операция наших чекистов. Очень хорошо вытащили то, что нам нужно было. В самый подходящий момент, когда мы только начали этим заниматься... Разведка наша перед войной и в войну работала неплохо. В Америке были подходящие кадры. Еще старые кадры... Берия после войны уже начал».
Замечу, что пальму первенства в деле привлечения Курчатова к руководству научной стороной атомного проекта у Молотова не без оснований оспаривал Берия. Он не без гордости говорил А.Д. Сахарову о И.В. Курчатове: «Мы его сделали академиком!» И именно по инициативе Берии в марте 1943 года советских ученых ознакомили с добытыми разведкой данными об исследованиях в разработке атомного оружия в Англии и США. Кстати сказать, агентура в Америке и в Англии, связанная с атомным проектом, была завербована в период, когда Лаврентий Павлович, как шеф НКВД, руководил советской разведкой, а основная информация была получена, когда он после войны руководил советским атомным проектом.
Молотов курировал также танковую отрасль военной промышленности. Здесь ему удалось добиться гораздо большего, нежели в атомном проекте. За успехи в развитии отрасли он в 1943 году, как и другие члены ГКО, был удостоен звания Героя Социалистического Труда.
Был Вячеслав Михайлович причастен и к переселению «наказанных народов». Массовые депортации в годы войны немцев, чеченцев, ингушей, карачаевцев, калмыков, крымских татар и прочих Молотов оправдывал следующим образом:
«Это сейчас мы стали умные, все-то мы знаем и все перемешиваем во времени, сжимаем годы в одну точку. Во всем были разные периоды. Так вот, во время войны к нам поступали сведения о массовых предательствах. Батальоны кавказцев стояли против нас на фронтах, били нас в спину.
Речь шла о жизни и смерти, разбираться было некогда. Конечно, попали и многие невиновные».
