После смещения с поста министра иностранных дел Молотов еще оставался членом Президиума ЦК и решил побороться за власть. Но в том, что касается способности Молотова к интригам, Каганович был полностью прав. Как мы вскоре убедимся, Вячеслав Михайлович только один раз в жизни попытался провести серьезную политическую интригу, но потерпел полное фиаско.
К середине 1957 года назревавший с 1953 года конфликт внутри советского руководства достиг критической массы. Если напряженность, первых послесталинских месяцев была частично снята благодаря аресту Берии, то позднейшие противоречия вылились в попытку Молотова и его соратников сместить Хрущева с поста Первого секретаря ЦК.
Разногласия между Хрущевым и его сторонниками с одной стороны и членами будущей «антипартийной группы» — с другой касались как вопросов внешней политики и пределов, до которых можно было идти в разоблачении сталинской эпохи, так и сугубо хозяйственных проблем. Молотов, например, был противником форсированного, широкомасштабного освоения целины. Вот что он говорил Чуеву:
«Целину начали осваивать преждевременно. Безусловно, это была нелепость. В таком размере — авантюра. Я никогда не был противником освоения целины, хотя Хрущев меня обвинил главным противником целины. Но я с самого начала был сторонником освоения целины в ограниченных масштабах, а не в таки^ громадных, которые нас заставили огромные средства вложить, нести колоссальные расходы вместо того, чтобы в обжитых районах поднимать то, что уже готово. А ведь иначе нельзя. Вот у тебя миллион рублей, больше нет, так отдать их на целину или уже в обжитые районы, где возможности имеются? Я предлагал вложить эти деньги в наше Нечерноземье, а целину поднимать постепенно. Разбросали средства — и этим немножко, и тем, а хлеб хранить негде, он гниет, дорог нет, вывезти нельзя... Я говорю на заседании Политбюро: слушайте, вот мы получили данные ЦСУ об урожае в тех районах, которые вы
называете целиной, — два-три центнера. А в засушливых районах средние данные за пять — десять лет — пять-шесть центнеров, маленький урожай, но на всём готовеньком. Если мы вместо двадцати миллионов гектаров осилим десять миллионов, но районы более надежные в смысле урожая и более посильные нам по масштабам, то мы получим...
Хрущев сразу: “О, ты против целины!” — “Да позволь, почему против целины, но надо ж рассчитать все-таки. Как же можно государственные дела так делать?”
