Нам, членам ЦК КПСС, стало известно, что вами обсуждается вопрос о руководстве Центральным Комитетом и руководстве Секретариатов. Нельзя скрывать от членов Пленума ЦК такие важные для всей нашей партии вопросы. В связи с этим мы, члены ЦК КПСС, просим срочно созвать Пленум ЦК и вынести этот вопрос на обсуждение Пленума. Мы, члены ЦК, не можем стоять в стороне от вопроса руководства нашей партии”.
Когда доложили Президиуму об этой просьбе, фракционеры подняли страшный шум.
Товарищи! С этой высокой трибуны не стоит рассказывать, какие гнусные вещи они говорили членам ЦК, когда те пришли. Как вы думаете, почему? Да как это члены ЦК
осмелились к ним обратиться?! Товарищ Хрущев и другие поддерживавшие его товарищи решительно настаивали на приеме членов ЦК. И тогда это так называемое “арифметическое большинство”, фракционеры, предложили, чтобы членов ЦК принял не Президиум, а один из их сторонников — Булганин или Ворошилов. Увидев, куда гнет эта группа, Никита Сергеевич Хрущев заявил, что и он пойдет на встречу с членами ЦК, и настоял на своем. И какое это было счастье для судьбы нашей партии!»
Это восклицание было встречено бурными аплодисментами. Тут Хрущев подал одну из своих многочисленных реплик:
«Они хотели лишить меня возможности встретиться с членами ЦК и выделили Ворошилова на это дело. Я сказал: Пленум избрал меня Первым секретарем ЦК и никто не может лишить меня права встречи с членами Центрального Комитета Коммунистической партии. Меня избирал Пленум ЦК, поэтому он и должен принять решение. Как Пленум ЦК решит, так и будет».
Это заявление опять встретили бурными аплодисментами. Игнатов продолжил:
«Тогда Президиум уполномочил товарищей Хрущева и Микояна, а также Ворошилова и Булганина встретиться с членами Центрального Комитета».
«Как видите, двое на двое», — сострил Никита Сергеевич.
Так фракционеры допустили еще одну ошибку. Раз уж Хрущев настоял на своем праве беседовать с членами ЦК, то посылать вместе с ним надо было не периферийных Ворошилова и Булганина, а настоящих главарей — Молотова и Кагановича. Самое время было продемонстрировать партии ее нового лидера. Но видимо, Вячеслав Михайлович понимал, что коллеги по ЦК могут попросту испугаться его, и сделал ставку на двух маршалов, один из которых (Булганин) был маршалом «чернильным» и никогда не пользовался авторитетом ни в народе, ни в ЦК.
Игнатов добавил:
