«Хрущева я не считаю преданным коммунистом. Человек он способный, безусловно. Но вился только. К идеологии не имел никакого серьезного отношения. То, что так легко ему удалось расправиться с Маленковым, Кагановичем и мной, конечно, было неспросто, потому что большевистской устойчивости настоящей в этот период не было. Должны меня наказать — правильно, но исключать из партии? Наказать, потому что, конечно, приходилось рубить, не всегда разбираясь. А я считаю, мы должны были пройти через полосу террора, я не боюсь этого слова, потому что разбираться тогда не было времени, не было возможности, а мы рисковали не только советской властью в России, но и интернациональным коммунистическим движением».
Это примерно то же самое, как если бы Гиммлер, к примеру, не принял яд в мае 45-го, а, благополучно избежав Нюрнберга, жил добропорядочным бюргером-пен-сионером где-нибудь в родной Баварии и жаловался внукам, что вот, мол, гады союзники-оккупанты развалили такое прекрасное государство, как гитлеровский рейх, запретили такую сильную и действенную партию, как НСДАП, и теперь все, кому не лень, мажут грязью святые имена Гитлера, Геринга, да и его, Гиммлера, и не признают их исторических заслуг. А еще были в Германии такие замечательные войска СС, которые прекрасно сражались, а теперь вот их тоже огульно поливают на чем свет стоит, не заботясь о патриотическом воспитании молодежи...
Молотов оказался не единственным из «антипартийной группы», кто был исключен из КПСС. Партбилетов лишились также Маленков, Шепилов и Каганович, но сохранили Ворошилов, вовремя переметнувшийся на сторону Хрущева, Булганин, Сабуров и Первухин. Письмо Молотова было тут ни при чем, хотя оно еще раз продемонстрировало Хрущеву, что битому и на пленуме, и на съезде Молотову все неймется. Первичная организация и райком, исключая Молотова из партии в феврале 1962 года, выполняли указание Хрущева об изгнании из рядов партии вождей оппозиции. Одновременно с отставкой для Молотова подоспела и его персональная пенсия.
Впоследствии из числа исключенных из партии крамольников восстановили только двоих — Шепилова в 1976 году и Молотова в 1984-м.
\
