Домработница Молотова Татьяна Афанасьевна Тарасова вспоминала, что до последних дней Вячеслав Михайлович все делал сам:
«Очень волевой человек. Уже почти не мог ходить, а на прогулке стремился дойти до шестого столба. Бывало, скажешь:
— Давайте до четвертого, Вячеслав Михайлович!
— Нет, до шестого!»
Феликс Чуев полагал:
«Что бы ни говорили, Молотов прошел героический путь.
А герои имеют право на многое. Так я считаю».
Читатели смогли убедиться, чем отличился в истории этот герой, счастливо избежавший суда за преступления против человечности.
Заканчивая, хочу заметить, что Вячеслав Михайлович Молотов более всего напоминал чеховского «человека в футляре». Вся жизнь он оставался безэмоциональным су-харем-бюрократом, не знавшим других сильных страстей, кроме любви к Полине Жемчужиной (как кажется, у него не было ни одной любовницы) да борьбы с «врагами народа», которых он, не дрогнув, выводил в расход одним росчерком пера.
Давно уже канул в Лету и пакт Молотова — Риббентропа, и Советский Союз, утратйли силу те соглашения, под которыми стоит молотовская подпись. После 1957 года на земле не осталось ни одного города, поселка, предприятия или колхоза, названного его именем. Молотов остался в истории лишь как первый заместитель Сталина, так и не раскаявшийся в своих злодеяниях.
Российский Государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 558, оп. 11 (И. В. Сталин); ф. 83, on. 1 (Г. М. Маленков); ф. 82, оп. 2 (В. М. Молотов).
Архив Президента Российской Федерации, Международное общество «Мемориал». Сталинские расстрельные списки. М.: Звенья, 2002. Электронная версия.
Власть и художественная интеллигенция. Документы 1917—1953 гг. М.: Международный фонд «Демократия», 1999.
