Молотов. Тень вождя полностью

«Признаться, мне (и Ворошилову также) не понравилось, что ты уезжаешь на 1 ¹/₂ месяца, а не на две недели, как было условлено, когда мы составляли план отпусков. Если бы я знал, что ты хочешь уехать на 1 ^{/₂ месяца, я предложил бы другой план отпусков. Почему ты изменил план — не могу понять. Бегство от Серго? Разве трудно понять, что нельзя надолго оставлять ПБ и СНК на Куйбышева (он может запить) и Кагановича...»

Вячеслав Михайлович выгодно отличался своей трезвостью от некоторых других соратников по Политбюро, вроде Куйбышева, Жданова или Щербакова, хотя при необходимости во время застолья у Сталина мог выпить изрядное количество водки и коньяка. На тех из соратников, кто на дружеском ужине в его присутствии «половинил» рюмки и пропускал тосты, Иосиф Виссарионович смотрел с подозрением: если человек боится напиться, значит, ему есть что скрывать.

В 20-х годах Молотов был в неплохих отношениях со всеми членами Политбюро, в том числе и с теми, кто впоследствии оказался в оппозиции к Сталину. Так, Микоян 8 июня 1928 года писал жене Ашхен из Мухалатки (Крым):

«Завтра выезжает отсюда Рыков. Врачи потребовали его отъезда в Москву. Он уже полтора месяца лежит в кровати. Дрянная затяжнай болезнь — ревматизм. Температура все время немного повышается. Мы с Молотовым ездим верхом, играем в теннис, в кегельбан, катаемся на лодке, стреляем, словом, отдыхаем прекрасно. Комната очень хорошая. Остаемся здесь после отъезда Рыкова — Молотов (с женой), Петровский (старик), Угланов, Товстуха, Ефимов и я».

Спорт Молотов любил, охотно играл и в теннис, и в городки, регулярно занимался гимнастикой, совершал пе-

шие прогулки. Все это помогло ему дожить до глубокой старости.

Рыкова и Угланова Молотов десять лет спустя не колеблясь отправит на смерть. А сменив в ноябре 1928 года Н.А. Угланова во главе Московской парторганизации, Вячеслав Михайлович провел ее основательную чистку от «углановцев» (правых).

На этом посту Вячеслав Михайлович пробыл недолго — только до апреля 1929 года. Как раз этого времени и должно было хватить, чтобы «перебрать людишек». Молотова прислали в Москву как опытного «чистильщика», поднаторевшего еще в борьбе с троцкистами. И с правыми он тоже не церемонился. Своих постов лишились 4 из 6 заведующих отделами Московского горкома, 4 из 6 секретарей райкомов, 99 из 157 членов Московского комитета. Подавляющее большинство из отправленных в отставку были в последующем расстреляны.