Ранее в октябре, по свидетельству финского политического деятеля Вяйне Таннера, на переговорах в Кремле с ним и тогдашним финским послом в Швеции Юхо Паа-сикиви Сталин и Молотов «несколько раз называли Англию и Францию в качестве возможных агрессоров». А когда финская делегация, отказавшаяся удовлетворить советские требования об уступке части Карельского перешейка, прервала переговоры, Молотов зловеще заметил: «Так вы намерены спровоцировать конфликт?» На этот выпад Паасикиви ответил: «Мы не хотим ничего подобного, но вы, кажется, этого желаете». Сталин во время этой словесной перепалки лишь загадочно улыбался.
Через несколько часов Сталин и Молотов попросили финнов возобновить переговоры. Советская сторона согласилась на некоторые несущественные уступки, вроде уменьшения численности будущего советского гарнизона Ханко на тысячу человек и незначительное уменьшение территориальных требований на Карельском перешейке. Показательно, что в мемуарах Таннера неизменно фигурирует формула «Сталин и Молотов считают», но ни разу не говорится о какой-либо самостоятельной позиции Молотова.
Вернувшись в Хельсинки 26 октября, Таннер сразу же отправил письмо премьер-министру Швеции П.А. Ханссону, в котором утверждал:
«Господа из Кремля непреклонны и заявляют, что их требования минимальны и не могут обсуждаться. Таким образом, существует вероятность, что последствием может быть война».
А когда и ноябрьские переговоры закончились ничем, Молотов мрачно констатировал:
«Мы, штатские, не можем продвинуться дальше в этом вопросе, теперь свое слово должны сказать военные».
29 ноября 1939 года Молотов выступил с обращением к советскому народу, из которого стало ясно, что война с Финляндией начнется в ближайшие часы:
«Граждане и гражданки СССР!
Враждебная в отношении нашей страны политика Финляндии вынуждает нас принять меры по обеспечению внешней государственной безопасности. Советское правительство вело переговоры с финляндским правительством об обеспечении безопасности Ленинграда, но оно заняло непримиримую, враждебную позицию, и переговоры окончились безрезультатно.
В последние дни происходили провокации на советско-финской границе. Советское правительство послало финскому правительству ноту, но оно ответило враждебным отказом и нахальным отрицанием фактов провокации.
28 ноября 1939 года советское правительство вынуждено было заявить, что считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу “Пакта о ненападении”, нарушаемого правительством Финляндии.
