- Вы слышали, что он сказал. Вперед! Во имя Ульрика! За мной!
Вырвавшись из-под навеса, они помчались вперед под неумолчно рычавшим небом, пытавшимся сбить их с коней своими снарядами.
Круца сидел возле стены, прильнув к обжигающе холодным камням, и снег, заметавший его, уже почти справился с превращением мидденхеймского карманника в мидденхеймский сугроб, когда из темноты появились два факела.
Круца моргнул и поднял заиндевевшие веки. Над ним стояли три Рыцаря-Пантеры.
- Не лучшее время ты выбрал, чтобы прохлаждаться за воротами.
- Не застуди горло… - Граф хочет услышать звуки твоего голоса.
- Ч-чего? - непонимающе переспросил онемевший почти во всех отношениях Круца.
Ления просочилась между двумя рыцарями.
- Как я могла не сказать им. сударь, что столь известный менестрель, как вы, опоздал и мерзнет за воротами, тогда как его высочество будет очень недоволен, если ваших песен не услышат бретонские послы, - подобострастным голоском проговорила она.
- Ах, да, конечно…
- Идемте! - Она помогла ему встать и толкнула вперед.
- Благодари своего бога, что я увидела тебя у ворот, - прошипела она ему на ухо. - Что ты здесь делаешь?
- Я пришел спасти тебя, - еле выговорил он. Ему казалось, что под языком у него ледяные колючки.
- Здорово у тебя получается! - насмешливо фыркнула она. Пантеры довели их до ворот, прикрывая от града щитами Над городом прокатился очередной удар грома, словно копыта били по небесам.
- Он расстроил мои планы, поэтому я выбрал его. Он сделал меня слабее, чем я когда-либо был, поэтому я счел справедливым забрать себе его тело.
Существо с розовым глазом все говорило и говорило, хотя Арик его практически не слушал.
- Тысяча лет одиночества, заточение в Фаушлаге. Можешь ли ты представить себе, как это мучительно, Арик? Тысяча лет. Нет, конечно, ты не можешь, ты слишком боишься. Невероятная огромная фигура обошла стоявший между ней и Ариком канделябр с горящими свечами, вынуждая храмовника развернуться, чтобы не выпускать ее из виду.
- Так или иначе, я обрел новое обличье. Хорошее, мощное тело. Это было своего рода возмездие.
- Что ты такое? - спросил Арик. - Почему ты похож…
- На Эйнхольта? - Существо растянуло губы в зловещей ухмылке. - Похож, правда? Потому что я позаимствовал его тело. Эйнхольту оно больше не было нужно. А мне оно пришлось в самый раз. В нем столько силы, энергии.
Эйнхольт посмотрел на Арика горящим розовым глазом. Второй глаз был закрыт бельмом, пересечен шрамом. Арик видел этот глаз не единожды. Эйнхольт, бледный, одетый в доспехи, говорящий, движущийся, живой. Но не Эйнхольт. Нет - этот взгляд… Этот пронизывающий, обжигающий взгляд…
- Я Эйнхольт. Он - это я. Знаешь, Арик, просто удивительно, как хорошо его воспоминания сохранились в этом мозгу. Словно инкрустация на старинном мече. О, эти воспоминания - просто жемчужины! Они так ярки! Они так отчетливы! Вот поэтому я и знаю тебя, Арик, волчий сын. Я знаю, что ты сделал. Не такое большое преступление, как эйнхольтово, но вполне значимое для меня.
- У тебя лицо моего друга, но я знаю, что ты зло, - сказал Арик, нерешительно поднимая молот.
] - Тогда вперед! Разбей это! - и Эйнхольт указал на свое лицо, усмехаясь. - Сможешь, а? Убей своего старого товарища! Прикончи его навсегда!
Арик опустил молот. И упал на колени.
- Я хотел снова жить. Иметь форму, объем, вес. А ты обманул меня, как жрец обманул в прошлом Ярдрунге. Но теперь я вернулся, я возродился! И я жажду жизни! Я истекаю слюной в ее предчувствии!
Эйнхольт оскалился, глядя на стоящего на коленях Арика. Левая рука одноглазого воина с зажатым в ней молотом поднялась над головой знаменосца.
Неистовый удар брошенного Драккеном молота отбросил его назад.
Эйнхольт, или существо, которое когда-то было Эйнхольтом, врезалось в стол, и тот разлетелся под тяжестью рухнувшего тела. Существо испустило разъяренный рык нечеловеческой силы, мгновенно вскакивая на ноги. Отчаянный удар Драккена пробил его доспехи на правой стороне груди и начисто снес наплечник.
Когда оно зарычало, его здоровый глаз словно полыхнул нестерпимым розовым пламенем. Молот Эйнхольта по-прежнему был зажат в его руке.
Драккен рывком поднял Арика на ноги, выхватывая из-за пояса кинжал - молот отлетел слишком далеко, чтобы пытаться подобрать его.
- Вставай! - крикнул он.
- Да у этого щенка больше духа, чем у тебя, Арик. Молодой Драккен не склонен колебаться, убивая старого товарища Эйнхольта.
"Нет, - подумал Драккен, - это искупление вины. Не было бы нас здесь… и посол бы кровью не истекал на полу, если бы не я… "
Арик поднялся. Было похоже, что неожиданное вмешательство Драккена обновило его дух, придало ему уверенность. Он начал раскручивать молот, отгоняя взмахами тяжелого оружия розовоглазую тень.
- Ступай! - сказал он Драккену.
- Но…
- Ступай! - повторил Арик, не сводя глаз с врага. - Вытащи отсюда посла и поднимай тревогу! Живо!
