Грустить и страдать не было времени. Дел невпроворот. Пункт номер один в задачах: вернуть свою фамилию до рождения детей. Мало ли что может прийти на ум этому козлу. Нужно максимально обезопасить себя от него. Кстати, и от Фёдора тоже. На моих детей никто не должен претендовать.
Через пару дней мы встретились с Евгением Семёновичем, я написала заявление на отказ штампа в паспорт и задала наболевший вопрос.
— А если Артём захочет поставить этот штамп, что тогда? — Хотя, если он всё это подстроил, то точно не захочет. Но, чем чёрт не шутит.
— Ему откажут. Потому что он не пострадавшая сторона. Но вот если у вас скоро родится ребёнок… — Он посмотрел на мой живот.
— Это не его. Артём бесплоден и мы давно разошлись. — Как на духу выпалила я.
— Тогда вы официально свободны, Елизавета. — Гора с плеч. — Но заранее вас предупреждаю, в случае несогласия гражданина Тихомирова уладить всё мирным путём я попрошу вас предоставить тест ДНК на отцовство. Вы готовы? –
— Разумеется. — С улыбкой ответила, на что адвокат поздравил меня, и мы распрощались. Надеюсь, по этому делу навсегда.
И в этот же день подала все документы на смену фамилии. С прошлой жизнью скоро будет покончено. Остаётся разобраться с настоящей. Моё сердце не верило в конец нынешней истории. Но пока я решила отпустить ситуацию.
***ФЁДОР***
«Злодеев нужно знать в лицо.
Самый первый человек в нашем городе — Кудесник Михаил Иванович замешан в самом громком скандале века. За годы правления он умудрился не только поставить наш город на колени, но обокрасть его «до нитки».
Кудесник открывал на имена своих друзей и родственников подставные фирмы, через которых утекали все государственные деньги под якобы строительства новых объектов в городе. Эти фирмы выигрывали гранты и патенты, тем самым уничтожая своих конкурентов и не давая шанс малому бизнесу процветать. Всё делалось по старой заезженной схеме.
Всего Михаилу Ивановичу удалось заработать на этом бизнесе не один десяток миллиардов. Весь город подчинялся Кудеснику и платил налоги за существование бизнеса.
А от конкурентов он избавлялся очень интересным образом. Вот на одно из них он отправил «на задание» свою внебрачную дочь Евгению Клименко в качестве секретаря в фирму недруга, давал ей задание по поиску улик и подставлял его, таким образом, уничтожая своего соперника по бизнесу.
Но на очередном задании его дочь не удержалась перед чарами красивого и обаятельного миллиардера Фёдора Граве и по уши влюбилась в него. Тут уже и Евгения начала убирать своих конкуренток и применяла различные методы по охомутанию строительного короля, чуть не отправив его «на тот свет».
Когда неравнодушным гражданам надоело терпеть весь беспредел мэра, они наконец-таки обратились к компетентным сотрудникам в управление по борьбе с экономическими преступлениями, предоставив подписанную петицию и кучу компромата на него.
Попался Михаил Иванович, как обычно, на своей жадности. Захотел прибрать к рукам лакомый кусочек, отняв его у строительного короля. Его люди подкараулили Граве возле его автомобиля и, применив действия насильственного характера, похитили его прямо с парковки его фирмы.
Благодаря нашей доблестной полиции, удалось устроить обыск его убежища и вовремя спасти и передать медикам мецената Фёдора Граве, которые в ходе длительного лечения поставили его на ноги. Конечно, посильную помощь полиции в поимке преступника оказал и сам меценат.
Жителям удалось одолеть транжиру государственного бюджета и политического тирана и засадить его куда подальше на целых пятнадцать лет строго режима. Без возможности далее занимать высокопоставленный пост.
А нашим уважаемым политикам стоит ещё раз вспомнить, что они всего лишь слуги нашего справедливого народа.
Спекорр Яна Журавская».
Я закрыл газету и положил на край стола. Оперативненько среагировали и такое дело закрыли. Понятно, что охота велась на него не первый день. Хороший случай подвернулся. Я рад, что всё наладилось, и каждый получил своё.
На меня накатила жуткая тоска. Тоска по Лизе. После того, как она ушла, я себя почувствовал редкостным идиотом. Мы толком ничего не обсудили. Она так быстро ушла. Я начал не с тех слов. Но моя рана очень саднила и я вспыхнул. Снова хотелось начистить морду этому Артёму. Очень чувствовалась наша недосказанность с Лизой. Будто что-то очень важное мы с ней упускаем. И вроде бы уже всё решилось и мы больше не вместе, но меня ломало каждый день. От той мысли, что они счастливы с Артёмом, меня тошнило ещё больше.
Так не могло больше продолжаться, и я поехал к Лизе. Знал, что она сейчас на работе и принимает пациентов, мне было всё равно. Мне было хуже всех вместе взятых, сидевших в очереди к ней.
По дороге в больницу тысячный раз выстраивал весь наш диалог. Не хотелось, как в прошлый раз грубо рубить с плеча. Для чего я к ней еду? Просто чтобы увидеть её глаза. И понять, настоящие ли чувства были у неё ко мне?
Нет. Я не ехал умолять её вернуться или бросить Артёма. Для меня был важен этот разговор. Так сказать, закрыть гештальт.