— На ее жизнь. Другого выхода у меня нет. Но как только вернусь в Нью-Йорк, я расскажу, как все было в действительности. Даю тебе слово. Далее ценой собственной карьеры. Эго уже не важно.
— Ты не вернешься в Нью-Йорк, Фрэдди. Никто из нас не вернется. Самолет взорвут, как только мы поднимемся.
Кларк перестал собираться, подумал, покачал головой.
— Нет, не думаю, не верю. Это было бы уж слишком.— И снова стал укладывать вещи.
Максвелл вынул из кармана и протянул Кларку обрывок газетного листа.
— Что?
— Я обязан показать тебе это.
Катлен, тщательно, даже нарядно одетая, ожидала своей очереди к Калишеру. Ей навстречу спустился Mopp. На секунду остановился, оглядел ее.
— «Селедку в сметане»...— пропела Катлен насмешливо.
— Я просто хочу сказать тебе, — свысока процедил Морр,— что первую телеграмму об Астахове посылаю я. Это уже обговорено. Не трать силы.
— Ничего, я попробую что-нибудь выцарапать и для себя...
Mopp ушел. Катлен подошла к Игорю.
— Не знаю, как дальше все пойдет, но мое предложение вам остается в силе... Маугли. Вот мой адрес... Дайте знать, а я тут же вышлю вам денег на дорогу...
— Спасибо, но я вряд ли... Это мой остров,— ответил Игорь.
— Ну, как знаете,— улыбнулась Катлен. И уже на лестнице добавила небрежно:— Да, и не надо заходить к Калишеру... У меня с ним будет серьезный разговор. Не думайте обо мне плохо.
— Вы очаровательны, — не мог не восхититься Калишер, увидев Катлен.
— Ради вас.
— Куда мне тягаться с вашими спутниками!
— Вы единственный мужчина в этом сборище неврастеников. Я говорю искренне, поверьте.
Калишер поклонился шутливо.
— Я рад, что это хлопотливое утро заканчивается беседой именно с вами.
— Показывайте, что вам там надо подписывать.
Калишер протянул текст заявления.
— Максвелл все-таки подписал?
— Возможно, видоизменил подпись, но это уже не имеет значения.
— И о Кларке я была лучшего мнения.
— Он поступил как патриот.
— Возможно.
— Прошу вас.— Калишер протянул вечное перо.
— Спасибо. Но одно небольшое условие
— Какое?
— Мне хотелось бы сказать вам одному.
— Станьте за дверью, не входите без моего приказа,— скомандовал Калишер солдатам.— Мадемуазель не опасна.— Он дождался, когда оба часовых вышли, и вопросительно посмотрел на нее.
— Моя телеграмма об Астахове должна быть первой.
— Боже мой,— устало протянул Калишер.— Как вы все одинаковы. Только что этого добивался Mopp. И вы тоже хотите поссорить меня с вашими коллегами?
— Я возмещу вам эту потерю.
— Чем?
— Скажем, своим особо хорошим отношением.
Калишер встал со стула, подошел к Катлен, поцеловал ей руку.
— Как же мое условие?— спросила она.
— Хорошо, подписывайте.
— Но вам ничего не стоит дать обещание и не выполнить!
— Так же, как и вам,— улыбнулся Калишер.
Катлен встала и обняла Калишера.
— Я не требую немедленной оплаты,— усмехнулся он,— я люблю, когда у меня есть должники.
— А я обожаю отдавать долги сразу.
— К сожалению, через минуту я должен идти на радиостанцию. Подпишите...
— О, у нас есть целая минута!..
Максвелл к Кларк у окна в холле смотрели на другую сторону улицы, где находилась радиостанция,— ждали выхода Фараджа.
— Что же он не выходит?— прошептал Максвелл.— Неужели задержится?
Стенные часы показали ровно 8.45.
И тут же в подъезде радиостанции показался Фарадж. Несколько секунд постоял в нерешительности, посмотрел на противоположную сторону улицы, сюда — на отель «Лунный свет», покачал головой, видимо, сетуя, что Калишера до сих пор нет. Даже хотел было вернуться на радиостанцию — сделал несколько шагов назад, по направлению к двери. Но, взглянув на часы, махнул рукой и полез в «джип», не посмел ослушаться приказа. Шофер дал газ, к, оставив за собой облако пыли, «джип» с Фараджем и четырьмя американскими охранниками исчез.
Часовой подал сигнал Игорю. Тот взглянул на дверь, за которой лежал отец, как бы прощаясь с ним, и стал подниматься по лестнице на второй этаж.
— Вы мне понравились сразу! — горячо говорила Катлен Калишеру.— Ум, обаяние, хитрость! О, лисья хитрость! Как ловко вы обвели всех. Астахов! Это же находка гения! —Катлен засмеялась.— Я поверила! Честное слово! Все поверили!
Калишер был польщен, Катлен говорила так искренне, так открыто. Калишер любил открытый разговор, когда можно было его себе позволить.
Победа была в его руках, и сейчас можно было себе позволить многое. Катлен умница — догадалась об Астахове. Но ведь только в конце партии, когда всход предрешен. Молодчина, она проигрывает спортивно — искренне восхищена ходами противника. И он решил доставить ей приятное.
— Вы знаете, ведь находкой с признанием Астахова я обязан вам,— скромно сказал он.
— Мне?! — Катлен была действительно удивлена.
— Помните, вы сказали: он у нас м у з ы к а н т. Ну, когда он заиграл на кларнете. А музыкант на языке разведки — это радист. А оркестр — шпионская сеть. Так что все очень просто...
— Боже мой, от одного случайного слова!.. Питер, вы... Я никогда еще не встречала такого мужчины... Я чувствую мускулатуру вашего ума... Питер...— Она приблизилась к нему вплотную.
— Катлен... Я разыщу нас в Нью-Йорке...
