Катлен нажала другую кнопку, звук стих, в углу комнаты засветился экран телевизора, красноватый отблеск упал на лица Катлен и Эдварда.
— Семь часов,— объяснила она, — вечерние новости. Послушаем что скажет Кларк.
— Конец света!— только и нашел что сказать Mopp.
Катлен деловито закурила сигарету, нажали поочередно еще несколько кнопок. На экране телевизора запрыгали программы. Наконец она нашла нужную.
Диктор произнес: «Вечерние новости с Фрэдди Кларком. А также Билли Брус в Вашингтоне, Майкл Стеффенсон в Государственном департаменте, Стив Маршалл в Тегеране ...»
На экране появился Кларк.
«Здравствуйте. Американский делегат полностью отрицал вмешательство Соединенных Штатов в дела Республики Гранатовых островов,— сказал он. — Заседание Совета Безопасности отложено на десять дней. На это время в Республику Гранатовых островов будет послана группа журналистов для сбора информации».
Катлен и Эдвард, лежа на кровати, внимательно слушали Кларка.
На экране возник Председатель Совета Безопасности Он выступал перед журналистами.
«Формируя группу, мы не соблюдали принципов представительства ни идеологий, ни социально-политических систем, ни даже географического или национального. Мы просто посылаем туда известных журналистов, которым, мы полагаем, верят читатели и телезрители. Вот они».
Нa экране появились улыбающиеся лица. Председатель называл имена:
«Катлен Габю...
— А я ничего,— сказала довольная Катлен.
— ... Гарри Максвелл,— продолжал председатель, — Эдвард Mopp, Джон Стэннард, фоторепортер Артур Хольц, ну и всем известный нам Фрэдди Кларк. Многие считают его эталоном честности среди телевизионных обозревателей. Если хотите, это группа, которую можно назвать «Совесть мира».
— О,— сказала Катлен и надула щеки.
На экране снова появится Фрэдди Кларк. Уже в качестве ведущего программы новостей.
«Одним словом,— говорил он, чуть улыбаясь,— туда летят люди, которым вы можете доверить свою зубную щетку. Но если всерьез, то иногда поражаешься, как незаметно и быстро может подкрасться ко всем нам война...»
— Это глупо насчет зубной щетки, при чем тут зубная щетка? — заметил Mopp.
— Это как раз то, что ты запомнишь на всю жизнь,— сказала Катлен, улыбнувшись. — Не ревнуй, ты ведь тоже «совесть мира».
— И называть Кларка эталоном честности... Врет, как все другие.
— Все-таки гораздо меньше, чем другие.
— Нельзя врать меньше или больше,— сказал Mopp наставительно. — Можно врать или совсем не врать. А много или мало — никакой разницы.
«У нас еще много интересного для вас, — сказал Кларк с экрана.— но об этом после рекламного ролика. Не выключайте телевизор».
И сразу на экране появилась девица, спросившая в упор: «Так какой помадой все же вы красите губы?..»
В кабинете директора ЦРУ один за другим погасли три телевизора, стоявшие вдаль стены. Директор поднялся с кресла, подошел к столу, возле которого уже собрались люди, вызванные им.
— Дайте карту,— потребовал он.
Часть стола раздвинулась, и в середине его возникла светящаяся карта островного архипелага.
— Маршрут.
На карте вспыхнула ломаная линия, обозначавшая маршрут поездки журналистов.
— Так... Когда они будут а Баланге?
— Последний день поездки,— ответил чиновник. — Утром двадцать восьмого февраля прилетают и вечером того же дня улетают
— Дернула же их нелегкая придумать эту затею, — раздраженно сказал Седьмой. — Неужели придется все отменять?
— Не знаю, кто дернул их,— спокойно ответил директор,— но нам дергаться вредно.
Он отошел от карты и, приблизившись к своему рабочему столу, сел в кресло. Откинулся на спинку, чуть прикрыв глаза, несколько секунд думал.
— Отменять операцию не будем,— сказал он наконец.— Мы просто переносим ее. Причем с выгодой для нас. Они улетят из Баланга вечером двадцать восьмого в абсолютной уверенности, надо полагать, что никакого нашего вмешательства в дела Республики Гранатовых островов нет. И вот тут, буквально через несколько минут после того, как уйдет их самолет, мы высаживаем наших людей. За сутки, пока журналисты доберутся в Нью-Йорк, умоются, побреются и прибегут на заседание Совета Безопасности, чтобы устроить свою пресс-конференцию, переворот на острове должен быть начат и закончен. Именно в этот момент они будут свидетельствовать перед всем миром, что не видели там ни одного американца. Психологически это может оказаться очень точным ударом.
— Вы превратили беду в выигрыш,— восхищенно сказал Седьмой.
— Грубая лесть — самая тонкая штука a мире,— снисходительно заметил директор. — Вы далеко пойдете, Седьмой. Даже полетите, сказал бы я.
Седьмой встревоженно вскинул глаза на директора.
— Нет, нет, я в переносном смысле,— успокоил тот. — Поскольку ситуация усложнилась, вам предстоит руководить операцией «Глобус» на месте. Вылет сегодня.
— Слушаю,— ответил Седьмой.
— Сожалею, вам, видимо, не удастся постучать там в теннис,— одними губами улыбнулся директор.
Собравшиеся и столом облегченно засмеялись, задвигали стульями.
В квартире Кларка Инга укладывала мужу чемодан.
