– Я лично встречался с вашим братом и думаю, что вы, ваше Величество, совершенно правы, – кивнул я, – Пытаться хоть в сколь-нибудь отдаленной перспективе сделать из вашего брата Михаила II – это путь к катастрофе. Нет, возможны, конечно, варианты, когда он глянет в лицо смерти и, чудом оставшись в живых, переродится в человека, который, даже не желая трона, будет способен встать впереди России, чтобы повести ее в бой. Но шансы на это ничтожны, пока потолок вашего брата – это командир дивизии в мирное время и командующий корпусом в военное. И все.
– Хорошо, – кивнул Николай, – о том, кого назначить нашим наследником, мы подумаем позже, а сейчас, Михаил Васильевич, будьте добры, расскажите нам о людях, которые вожделели о престоле наших великих предков.
Я кивнул и произнес:
– Первым и главным желающим двинуться в этом направлении был, есть и будет Великий князь Владимир Александрович, желающий трон для одного из своих сыновей, предположительно для Кирилла. Но примерно через год от сего момента случится конфуз – Кирилл, сбежавший «лечиться» с фронта японской войны, несмотря на ваш прямой запрет, тайно женится в Европе на своей двоюродной сестре Виктории Мелите, которая к тому же будет разведена и не пожелает переходить в православие. Случится грандиозный эль-скандаль, после которого Владимировичи в списках претендентов на наследование трона значиться больше не будут. Второй такой достоверно известный случай – это Николай Николаевич младший, который в аналогичном случае возмечтал стать императором Николаем Третьим. Может, были и еще желающие побороться за трон, но они настолько хорошо держали свои побуждения в тайне, что о них мне ничего не известно. И все это из-за того, что должность наследника-цесаревича в любой момент могла стать вакантной. При этом надо учесть, что по России уже в достаточном количестве бродят идейки и о конституционной монархии (чтобы царь сидел на троне, но не правил), о полной отмене монархического начала и учреждении республики. Буржуазия рвется к власти, как голодная свинья к огороду, и ситуация с наследником-цесаревичем для них лишний повод проверить устои Империи на прочность.
– Мы вас понимаем, – кивнул император, – и постараемся избежать указанных вами опасностей в вопросе об определении того, кто станет наследником-цесаревичем, и будьте уверены – сделаем это как надо. А теперь расскажите нам, пожалуйста…
То, о чем я должен был рассказать Николаю, так и осталось тайной, потому что как раз в этот момент в гостиную буквально ворвался давешний растрепанный лакей с сообщением, что императрица разрешилась от бремени недоношенным младенцем и теперь желает немедленно видеть своего супруга.
30 марта 1904 года, 11:05. Царское Село, Александровский дворец, рабочий кабинет Е.И.В. Николая II.
Император Всероссийский Николай Александрович Романов.
Увы, к Высочайшему огорчению, лакей то ли перепутал, то ли просто выдал желаемое за действительное, но младенец, которым императрица Александра Федоровна разрешилась от бремени, появился на свет уже мертвым. Как объяснил расстроенному Николаю доктор Гирш, при весе в три фунта (1360 грамм) он не имел никаких шансов на благополучный исход. Мол, и доктор Отт, когда приедет, скажет вам то же самое.
Но хуже всего было то, что Александра Федоровна, шокированная всеми последними событиями и особенно потерей долгожданного сына и крахом связанных с его рождением планов, утратила всяческий интерес к дальнейшей жизни. К тому же во время преждевременных родов у императрицы открылось внутреннее кровотечение, которое и не думало останавливаться. С каждой минутой она слабела, теряя все больше и больше крови, и добрейший доктор Гирш ничего не смог с этим поделать. Конец был неизбежен, и даже приезд настоящего медицинского светила лейб-акушера доктора Отта уже ничего не мог изменить, ведь он же был акушер-гинеколог, а не стихийный психолог-экстрасенс*.
Примечание авторов: * Самая главная причина столь быстрого угасания императрицы заключалась в том, что Александра Федоровна больше не желала жить. Имея истерический тип психики, она была одной из тех людей, которые сами способны убедить себя в чем угодно. Вот она и убедила себя, что ей незачем жить и что она умирает. В нашей истории с ней уже случались похожие приступы, выражавшиеся в том, что у императрицы «отнимались» ноги, но тогда ее удерживало на плаву существование долгожданного сына Алексея, ради которого она могла и приблизить к себе грязного сибирского мужика, предать, убить и низвергнуть в ад целую страну. Но теперь он ушел и потянул за собою мать, жизнь для которой потеряла всякий смысл.
Тогда же и там же.
Императрица Всероссийская Александра Федоровна, она же Аликс или Алики.
