— Нет-нет. Ты же знаешь, что он мне нравится очень. Я подумала, сказать ему об этом. Написала, так и так, мол, мне грозит опасность, приезжай. Он не хотел, говорил, что важная встреча с сестрой, — девушка снова сделала глоток. — Но я убедила его приехать, он в свою очередь очень разозлился на мою игру…
Грейс встала с кресла, как ужаленная. Ей было жалко подругу и Алекса. Оба в какой-то степени были неправы.
— Слушай, если он говорит о делах, значит он реально занят. Все его важные встречи — это игра жизни и смерти!
— Я понимаю, но мне казалось, если я что-то значу для него, он отреагирует как угодно, но не так.
— Но он же никаких предпосылок о своей взаимности тебе не давал. Как ты могла так вообще подумать?
— Он всегда рядом… Всегда с нами. Мы много общались, когда ты… Ты поняла, — Грейс кивнула. — И множество встреч так на меня подействовали.
— На тебя, Ханна. Ты не думай, я не выгораживаю его, он тот еще говнюк. Но ты ведь должна понимать, как ему может быть сложно в своей деятельности…
— Грейс, — жалобно позвала подругу. — Я ему сказала, что могу позвонить Мирэ и все объяснить. Она не взяла трубку, — голос подруги дрожал. — А потом, когда сам Алекс смог дозвониться, он просто поменялся в лице.
— И что он сделал перед уходом? — у блондинки была масса вариантов того, как мог поступить Александр.
— Ничего. Только сказал, чтобы я ему больше не писала и не звонила.
— Ладно, — облегченно вздохнула Грейс. — Оставь его. Будем надеяться, что он остынет.
— Хорошо. Хочу напиться, ты на работе, да?
— Угу, завал.
— Тогда в одиночестве напьюсь, созвонимся.
Звонок закончился, а Грейс закусила нижнюю губу от волнения. Недолго думая, она набрала номер Мирэ. Абонент вне зоны действия сети. Следующим был Алекс. Но хоть гудки и шли, он трубку не поднял. И даже после десятого звонка тоже.
— Что же там произошло?!
После разговора с Ханной работа совсем не шла. То ненужные мысли о виновности-невиновности Чарли, так некстати пришедшие на ум, то почему-то Шейн, а еще и Ханна со своей драмой. Но что действительно беспокоило Грейс, так это Мирэ. В груди что-то неприятно ныло, будто что-то должно было произойти.
А поведение Ханны так вообще выходило за все рамки, и девушка прекрасно понимала, почему Алекс так поступил. Ни один мужчина не позволит водит себя за нос и строить из него идиота, про Рэя говорить даже ничего и не надо.
Работа не шла, а потому девушка откинулась на массивное отцовское кресло, вздохнула и посмотрела в потолок. Голова была забита совершенно другими мыслями, время позднее, но дела делать надо было в любом случае. Со стороны ресепшена послышался шум, чей-то крик, и дверь с грохотом открылась.
Грейс подпрыгнула и изумленно посмотрела на, едва стоящего на ногах, Александра. Видно было, как его ноги тряслись, лицо багровое. Охранники, спешно подошедшие, попытались заломить парню руки.
— Суки, пустите, блять! — заплетающимся голосом яростно выкрикнул Алекс. Он извлек из внутреннего кармана бомбера пистолет и направил на одного из мужчин. Девушка невольно усмехнулась, потому что оружие парень взял совершенно не той стороной и грозился навредить уже себе. Однако само лицо выражало уверенность в собственных действиях.
— Мисс Хенсли?! — неуверенно произнес мужчина в костюме, сам не до конца понимающий, что происходило и что делать с горе-пьяницей.
— Идите, все в порядке, это Александр, — она подошла к парню и потянула его в сторону дивана. Охранники неуверенно переглянулись, закрыли дверь и ушли. — Ты чего так напился? Где твое «не нажираюсь до состояния белочки»?
— Отъебись, — выдохнул Рэй, упав на диван. Он отвернулся в другую от Грейс сторону. Девушка медленно присела на вторую часть дивана и посмотрела на парня.
Александр выглядел разбитым. Он был смертельно пьян, зол, расстроен и отказывался как-то контактировать. Но почему-то в таком состоянии явился именно к Грейс, и это был большой вопрос.
— Алекс, — неуверенно начала блондинка, протянула руку, но одернула, поняв, что это было бы лишним. — Что случилось? Что заставило тебя так напиться, почему пришел ко мне и ничего не говоришь?
Парень молчал. Уставился в одну точку и словно бы завис.
— Отъебись, — сказал тихо, но затем резко повернулся и продолжил: — Я сказал, отъебись. Что, блять, тебе из этого набора букв непонятно, а? Доебалась каждая. И каждой, сука, что-то нужно от меня!
— Прошу тебя, не говори так, — парень не дал договорить, порывисто схватил девушку за руку и потянул на себя.
Сила, с которой он сделал это и, быть может, нежелание противиться, — кто знает, — толкнули к тому, что Грейс оказалась сверху и смотрела в голубые глаза. Такие бездонные, затуманенные дымкой алкоголя и печалью.
