Мэри рассмеялась и нахмурила лоб.
– Скорее! Сейчас всё самое красивое разберут и останутся только пошлые трусики.
– Мэри!
Они взяли обед и сходили в магазин нижнего белья, выбрав очень красивый кружевной комплект чёрного цвета. Рэйчел очень любила чёрный цвет, он казался ей глубоким и таинственным.
Когда Джастин подъехал за Рэйчел, та уже ждала его у дверей магазина.
– Ты здесь!
– Привет, запрыгивай! Я уже заказал нам еду, сейчас по пути заедем и заберём.
– Отлично!
Когда Рэйчел открыла дверь квартиры, она включила свет и мимолетно осмотрела ее, чтобы оценить, нет ли чего-то такого на видном месте, что срочно нужно было бы убрать. Но вроде бы всё было в порядке, и она зря беспокоилась.
– Проходи.
– Ну ничего себе!
– Ты удивлён?
– Я по-другому представлял себе твою квартиру.
– И как же?
– Ну, знаешь, всякие там девчачьи штучки.
– Я не люблю захламлять свою квартиру, поэтому тут немного пустовато на первый взгляд, но есть всё, что мне нужно.
Квартира Рэйчел была просторной и уютной. Четыре больших окна, без штор и занавесок, от чего по утрам комнаты были наполнены светом.
В гостиной было всё необходимое: телевизор, мягкий диван, мольберт и, конечно же, стол, на котором лежали множество набросков и зарисовок. Большой ковёр, который лежал около дивана, Рэйчел любила особенно сильно, потому что иногда она так уставала, что была не в силах забраться на диван, и растягивалась прямо на нём. Именно в этой комнате она чаще всего писала свои картины. Включала музыку и придавалась вдохновению.
Кухня была небольшой, но комфортной, на ней всегда можно было найти необходимые продукты для приготовления ужина. Рэйчел любила готовить и экспериментировать. Иногда эксперименты заканчивались провалом, и всё улетало в мусорный бак.
Обеденный стол всегда был сервирован. Посуда была в темных тонах, с коричневым оттенком. Никаких рисунков и узоров. Все это стояло на кристально белой скатерти, лишь лавандовый букет посередине стола разбавлял одноцветную палитру.
– А ты любишь читать! – сказал Джастин, обращая внимание на то, какая большая книжная полка стоит в центре гостиной.
– Да, книги дают мне ответы на многие вопросы.
– Это…здорово! А это что?
– Это ерунда, просто наброски.
Джастин приблизился к столу, стоящему у дивана.
– Можно?
– Конечно, я отлучусь ненадолго, мне нужно привести себя в порядок.
– Да, хорошо.
И Джастин стал перебирать её рисунки. Он с особым трепетом рассматривал каждый штрих и каждую линию. Ему было интересно всё, чем занималась Рэйчел, таким образом, он как будто пытался понять её, приблизиться к ней ещё на один шаг ближе, чем сейчас.
В этот момент Рэйчел вышла из спальни.
Она надела шорты и футболку. Дома ей всегда хотелось ходить в чём-то, что не сковывает её движений. Рэйчел тихонько подошла к Джастину со спины.
– Ну что? Есть что-нибудь стоящее?
– Ты, наверное, шутишь?! Это же невероятно! Ты просто талантище! Никогда не понимал, как человек может рисовать так точно, что на бумаге обыкновенное яблоко может выглядеть красивее, чем в реальности.
– Практика. Только и всего. Но всё равно мне очень приятно, что тебе нравится.
– Ты видимо ставишь для себя слишком высокую планку. У тебя действительно потрясающие работы.
– Я хочу, чтобы мои картины были не просто красивыми. Для меня важно. Для меня важно, чтобы они вдохновляли, чтобы они меняли восприятие человека к жизни, к миру в целом. Не могу объяснить это. Ладно, не будем об этом. Пойдём ужинать?
– Конечно, как скажешь!
Рэйчел разложила еду на тарелки и накрыла на стол.
– Прошу.
– Ничего себе, ты умеешь из ничего сделать конфетку.
– Да ладно тебе.
Рэйчел пошла к кухонному шкафу, чтобы взять ложки, и вдруг ее рука остановилась у бокалов.
– Может быть, хочешь немного выпить?
– Да, давай!
Она достала бутылку вина, которую купила в Италии.
– Я привезла его из Италии.
– Ты так и не рассказала об этой поездке.
Рэйчел немного помялась с ноги на ногу, потому что понимала, что придётся делиться с Джастином не только своими достижениями в творческом развитии, но и тем, что произошло в Греции…
– Да…это был необычный опыт для меня, но я познакомилась со многими людьми и поэтому думаю, что скоро смогу посвятить всё своё время рисованию.
Джастин заметил, что Рэйчел немного погрузилась в себя.
– Всё в порядке?
– Да, но знаешь, так как мы решили, что начинаем всё с чистого листа, я не хочу, чтобы между нами оставались недосказанности.
И Рэйчел рассказала ему о Лоренсо.
– Рэй, я…Не сужу тебя, мы с тобой не были в отношениях в этот момент, и если ты говоришь, что это ничего не значит для тебя, значит, так и есть…
Она взглянула на него украдкой и увидела в его взгляде понимание и сочувствие.
– Да, да так и есть. Просто я не хочу, чтобы ты думал, что я какая-нибудь распущенная или ещё что-то вроде того, потому что это совсем не так. Мне было больно осознавать и принимать всё, что произошло между нами, и я решила, что переключись я на другого, смогу забыть о тебе. Но сейчас очень сожалею, что подумала так, и не разобравшись в ситуации, делала то, чего, по сути, могла и не делать.
– Но ведь ничего же не было?
– Нет, но это…
