Ну, а теперь о детях. Куда ж без них. Точнее говоря, не только о них. Об одном счастливом мгновении моего отца, которого уже нет в живых, к сожалению. Человек он был несентиментальный, сдержанный на проявление всяких чувств, эмоций. Давно это было, около тридцати лет назад. А картина настолько врезалась в память, настолько ярка до сих пор перед глазами… Отец приходит с работы домой, а дома его ждет приехавшая с мамой двухлетняя внучка из другого города. Отец не знал о нашем приезде. И вот этот сильный, мужественный, сдержанный человек в какие-то доли секунды, глядя на свою любимую внучку, буквально растаял, весь обмяк, затрепетал, засветился радостью. Такая вот метаморфоза случилась. До сих пор вспоминаю с доброй улыбкой этот момент.
Еще один момент моего счастья. Моя старшая дочь долго не могла забеременеть. Все переживали по этому поводу. Живем мы в разных городах. Я живу в Кирове, в красивом микрорайоне за городом, в лесу. Называется Радужный. Дом находится на возвышенности, живу на верхнем этаже, вид из окна чудесный, говорят, на двадцать километров просматривается округа. Окна – на восток. Ранняя осень. Раннее утро. Восход солнца. Торопливо перед работой пью кофе. Неожиданный звонок по телефону от дочери: «Мама, я беременна». Она заплакала. А я замерла с чашкой кофе в руке, боясь вздохнуть. Физически ощущения были такие, что в это мгновение мне на руку села необычайной красоты бабочка – луч солнца коснулся руки. Я по прошествии шести лет (моему внуку пять лет) не помню уже, сколько времени я была в таком оцепеневшем состоянии. Это был счастливый момент в моей жизни. Есть такие моменты в жизни: сколько бы времени ни прошло, они по ощущениям такие, как будто это было вчера. И в таких мгновениях тоже смысл нашей жизни. Спасибо вам.
Сейчас сентябрь 2015 года. Так уж случилось, что мне не довелось ощутить радость материнских ласк… Родители воспитывали строго… Объятия, поцелуи, нежные прикосновения и теплый взгляд – все это обошло меня стороной в детстве, и потом, позже, в общении с близкими женщинами, которых я выбирал, таких похожих на маму…
И вот сейчас я лежу на траве, на берегу залива Балтийского моря… Голова моя на коленях у женщины, которую люблю… Люблю как-то особенно, так, как никогда раньше не любил… Руки ее в моих волосах, взгляд, от которого по телу бегут мурашки… Я абсолютно расслаблен… И так хорошо, просто быть с ней рядом… Тихий нежный восторг, счастье и радость…
50-е, мы всей ватагой хуторских ребят собрались «на дело» – нарвать вкусных спелых яблок из колхозного сада. Мероприятие было небезопасное – сад сторожил угрюмый дядька с большой косматой бородой и с ружьем, заряженным крупной солью. И хотя у всех рядом с домом росли свои яблони, ворованные яблоки казались гораздо слаще!
Брали не всех – совсем маленьких и «жирных» отбраковывали сразу, так как нужно было быстро перелезать через высокую ограду и, возможно, давать стрекача от грозного сторожа, желательно оставшись невредимым, без соли в известном месте тела. Меня взяли! Ведь я уже перешла в третий класс, была юркой и быстро бегала. Заводила привел нас к месту, где «точно не было сторожа», мы перелезли через забор, и начался сбор плодов. Я набрала в подол больших спелых красных яблок и уже собиралась, неспешно их перебросив через забор, покинуть «театр действий», как тут кто-то истошно заорал: «Ата-а-ас!» Это значило одно: сторож нас увидел и расправы не миновать. До забора было далековато, нужно было успеть перемахнуть через него и, петляя, как заяц, увернуться от соляного заряда. Я отпустила подол платьишка, перемахнула сначала через добычу, а затем, не чуя ног, добежав до спасительного забора, – и через него. Сзади слышались страшные ругательства и проклятия от сторожа в наш адрес. И вдруг совсем рядом послышался первый выстрел! Это было так громко и так страшно!!!
Никогда больше в своей жизни я так быстро не бегала! Выстрелы продолжались, впереди вдруг показалось гороховое поле. Добежав до него, я упала навзничь на теплую землю, задыхаясь и не веря в спасение. Горох уже цвел, был довольно высок, и я стала невидимой для грозного сторожа. Вдруг крики и выстрелы прекратились, и наступила такая тишина!
Я легла на спину, легкий ветерок покачивал стебли гороха, которые были сплошь усыпаны разноцветными душистыми цветками. Ах, какой же был этот аромат! Подняв вверх глаза, я увидела бездонное синее небо, а в нем – высоко парящего жаворонка. Он пел свою бесконечную прекрасную песню. Меня охватила такая безмятежность, такое чувство покоя, безопасности и единения с этим чудесным миром!
Позже я по радио услышала песню Глинки на слова Кукольника «Жаворонок». Господи, да она же про того жаворонка над гороховым полем! До сих пор, когда у меня начинает болеть голова или портится настроение, я вспоминаю это пережитое блаженство. И боль покидает меня, настроение поднимается и возвращается то радостное ощущение жизни.
