– Он – настоящий умница. Необычайно умен. Хотя не могу сказать, что он мне действительно нравится. – Ее черный свободный балахон свисал до колен. Девушка была босиком. – Тем не менее я хочу. его тело. – Она рассмеялась. Все изменилось.
– Соку? – спросил Бобби Граф, протягивая высокий стакан с чем-то желтым. В воде бирюзового озерца отражались солнечные зайчики, мечущиеся по пальмовым листьям над головой. На Бобби не было никакой одежды, если не считать темных очков. – Что с твоим другом?
– Ничего особенного, – услышал Слик голос Джентри. – Он отсидел срок и заработал искусственный синдром Корсакова. Такие переходы пугают его до чертиков.
Слик неподвижно лежал в белом железном шезлонге с синими подушками, чувствуя, как сквозь промасленные джинсы припекает солнце.
– Ты тот, про кого он говорил? – спросил Бобби. – Тебя зовут Джентри? Владелец фабрики?
– Джентри.
– Ты ковбой. – Бобби улыбнулся. – Компьютерный жокей. Человек киберпространства.
– Нет.
Бобби потер подбородок.
– Знаешь, мне тут бриться приходится. Порезался, теперь вот шрам... – Он отпил полстакана сока и вытер ладонью рот. – Так ты не ковбой? А как же ты тогда сюда попал?
Джентри расстегнул расшитую бусинами куртку, обнажив белую как мел, безволосую грудь.
– Сделай что-нибудь с солнцем, – сказал он. Сумерки. Вот так. Даже никакого щелчка. Слик услышал собственный стон. В пальмах за выбеленной стеной шуршали насекомые. На ребрах остывал пот.
– Прости, приятель, – сказал Бобби Сли-ку. – Твой синдром Корсакова, должно быть, очень неприятная штука. Но это место просто прекрасно. Недалеко от Валларты. Принадлежало когда-то Тэлли Ишэм... – Тут он снова повернулся к Джентри: – Если ты не ковбой, приятель, то кто же ты?
– Я такой же, как ты, – сказал Джентри.
– Я ковбой.
Над головой Бобби вверх по стене наискось проскользнула ящерица.
– Нет. Ты здесь не для того, чтобы что-то украсть, Ньюмарк.
– Откуда ты знаешь?
– Ты здесь, чтобы кое-что узнать.
– Это одно и то же.
– Нет. Когда-то ты был ковбоем, но теперь стал кем-то другим. Ты кое-что ищешь, однако красть это не у кого. Я тоже это ищу.
И Джентри начал ему объяснять про Образ. Резные тени пальм уже сгустились в мексиканскую ночь, а Бобби сидел и слушал.
Когда Джентри закончил, Бобби долго молчал.
– М-да, – протянул он через некоторое время. – Ты прав. Если начистоту, я пытаюсь выяснить, что вызвало Перемену.
– А до нее, – подхватил Джентри, – кибер-пространство не имело Образа.
– Эй, – вмешался Слик, – до того как попасть сюда, мы побывали где-то еще. Что это было?
– “Блуждающий огонек”, – сказал Бобби. – На верху колодца. На орбите.
– Кто та девушка?
– Девушка?
– Темноволосая, худощавая.
– А, эта, – донесся из темноты голос Бобби, – это 3-Джейн. Вы ее видели?
– Странная она, – сказал Слик.
– Она мертвая, – сказал Бобби. – Вы видели ее конструкт. Растранжирила все состояние своей семьи, чтобы построить эту штуку.
– Ты... э-э... живешь с ней? Здесь.
– Она терпеть меня не может. Видишь ли, я это все украл. Украл ее “ловца душ”. Когда я рванул в Мексику, она уже успела вогнать в “алеф” свой конструкт, так что она всегда была здесь. Закавыка в том, что она умерла. Я хочу сказать, во внешнем мире умерла. А тем временем все ее дерьмо там, снаружи, все ее аферы, махинации живут себе поживают. Ими заправляют ее адвокаты, всякие там дельцы... – Он усмехнулся. – Это приводит ее в бешенство. Люди, которые рвутся на вашу фабрику, чтобы забрать “алеф”, работают на подставное лицо, а то – на тех, кого она наняла еще на Побережье. По правде говоря, я заключил с ней довольно странную сделку, мы кое-чем обменялись. Сумасшедшая она или нет, но играет по-честному...
Даже никакого щелчка.
Сперва Слик решил, что они вернулись в тот серый дом, где он встретил Бобби впервые, но эта комната была меньше и ковры и мебель отличались от тех, правда, он не мог сказать чем. Богато, но без пошлости. Тишина. На длинном деревянном столе горела лампа под стеклянным зеленым абажуром.
Высокие окна с выкрашенными белой краской рамами разделяют белизну за окнами на равные прямоугольники, и белизна эта, наверное, снег... Он стоял, касаясь щекой мягкой шторы, глядя в защищенную каменной оградой снежную пустоту.
– Лондон, – говорил тем временем Бобби. – Ей пришлось отдать мне это в обмен за серьезные вуду-дела. Думал, что они не захотят иметь с ней никаких дел. Много бы ей это, черт побери, дало! А вот они стали как-то блекнуть, расплываться, что ли. Иногда их еще можно вызвать, но отдельные личности сливаются... как шарики ртути...
– Все сходится, – сказал Джентри. – Они вышли из первопричины, из того, “Когда Все Изменилось”. До этого ты уже додумался. Но ты еще не знаешь, что именно там произошло, так?
