Однако вместо дальнейших объяснений Сабина выскочила из автомобиля и побежала через дорогу к пешеходной зоне. Позади машины Бориса раздавались оглушительные гудки. Типичные гессенские ругательства слились в грозный гам, и Борис опять торопливо завел двигатель, чтобы последовать за Сабиной.
Между тем Мона распугала голубей и вытянула голову, пытаясь отыскать ее взглядом.
– Мужчина? – пробормотала она.
Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к дымке на улице. Неужели раньше тоже было так темно и туманно? Похожие на коробки здания, тянущиеся вдоль тротуара, сливались с меркнущим вечерним светом. Их обычно выставленные напоказ грязные фасады выглядели почти гладкими. И лишь крупный синий логотип «TEDI»[3] просвечивал сквозь окружающую серость. Сабина стремительно направлялась к магазину.
Борис проскочил за паркующийся фургон, рядом с которым в этот момент курил сигарету мужчина в рабочей униформе. Народа в этот час было немного, дождь со снежной крупой и стелющийся по земле туман загнали большинство людей по домам. Как же Моне хотелось сейчас разделить с ними эту роскошь.
Сабина Сабинсен махнула рукой, остановилась перед причиной экстренного торможения и уже достала мобильный телефон, чтобы записывать слова человека в обносках. Какой контраст: опрятная госслужащая в темно-синем хлопковом пальто, с собранными в пучок волосами и жемчужными сережками рядом с лохматым типом в драном спортивном костюме. На нем был вязаный шарф, подозрительно похожий на самодельный и настолько длинный, что он обернул его вокруг шеи добрых пять раз. В правом ботинке зияла дыра, как и в перчатках. В дрожащих пальцах мужчина держал большую табличку с надписью: «Сегодня нас ждет конец света! Ковырнадцатое откровение Иисуса! Горе нам!»
У Моны тут же сильно свело желудок. Только этого еще не хватало.
– Да быть этого не может, – пробормотала она, чем заслужила только вопросительный взгляд Бориса, голубка у него на голове с любопытством вытянула шею. – Это знак, – поспешно пояснила ведьма.
Борис недоверчиво приподнял брови.
Теперь Мона тоже вытащила свой смартфон и сразу получила отправленное Сабиной территориальное предупреждение о Q3.
– Тавматургическая служба спасения скоро будет здесь.
– Из-за… из-за вот этого? – у Бориса сорвался голос, но она сейчас не могла вдаваться в подробности, ситуация была слишком серьезной, чтобы все ему объяснять.
Так вот откуда этот странный туман. Он появился не из-за холода, в воздухе витало нечто зловещее, и дело не в вони от оффенбахского кожевенного завода, от которого у Моны щипало легкие. Темные витрины магазинов, что нельзя считать чем-то необычным почти в шесть вечера, но даже киоск с донерами уже запер двери – еще один тревожный знак.
Она нервно оглянулась по сторонам:
– Что он говорил?
Однако, прежде чем госпожа Сабинсен успела открыть рот, чтобы ответить Моне, уличный пророк начал повторять свои предсказания, которые, судя по охрипшему голосу, уже давно выкрикивал на всю округу. – Они поднимутся, они придут туда, где ходят другие, туда и они ступят, – декламировал мужчина. – Их сила подобна силе сил самых сильных из сильнейших. Это будет конец света, начало начала бесконечной черноты…
– Да, да, да, – перебила его Сабина и закатила глаза. – Это всегда нача́ла, на этом мы и должны сосредоточиться, остальное он просто приукрасил. Ох, что за беда. У Иисуса уже давно не возникало желания поболтать, это серьезно.
– Видно, дела плохи, раз даже
Но первым подал голос Борис:
– Позвольте спросить… что?
– Тссс, – шикнула Мона, прижав палец к его губам. Затем тихо продолжила: – Это ненастоящее пророчество, скорее предупреждение, инсайдерская информация от Господа.
– Через вот этого? – Борис незаметно кивнул на небритого мужика в шарфе.
– Конечно, через кого же еще? Представь себе, что Иисус отправит такое послание какому-нибудь священнику. А что, если ему поверят? О последствиях даже думать страшно. Паломничества, поклонение… Так что ему приходится хорошо все маскировать. Кроме того, чтобы воспринять такое послание, ему нужны истинно верующие, а они встречаются довольно редко.
Борис выдвинул вперед челюсть, Мона услышала, как он скрипнул зубами. Судя по складочке между бровями, мозги у него завязались узлом.
Мона уже хотела набрать воздуха, чтобы объяснять дальше, как вдруг Сабина схватила ее за руку.
– Вы тоже чувствуете этот запах? – Сотрудница ведомства подняла крючковатый нос.
